Валентина Коц

Если вы пишите христианские стихи, и желаете поделиться с другими, присылайте нам по адресу: lotgchurch@hotmail.com

%d0%ba%d0%be%d1%86-%d0%b2%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d1%82%d0%b8%d0%bd%d0%b0

«Я родилась в 1978 году на Днепропетровщине, Украина. В период после года жизни врачи поставили мне диагноз тяжелого неизлечимого заболевания. До 10 — летнего возраста меня еще как-то пытались лечить, но положительных результатов это не принесло и в 10 лет ноги отказали совсем, а впоследствии пошло дальнейшее сильное ослабление организма…
Всем, что касается веры и Господа, я интересовалась ещё с детства. В подростковом возрасте уже начала сознательно искать Бога, но так как возможности мои ограничивались четырьмя стенами моей комнаты, то Многомилостивый Господь Сам пришёл и нашёл меня в таком положении. Уверовала я в мае 1995 года, а в Завет с Богом вступила в августе ’98.
Стихи, которые я пишу – это всё внутренняя жизнь моей души, со всеми её переживаниями, взлетами и падениями, радостями и печалями. Это, как дневник, в котором обычно ничего не скрываешь и пишешь всю правду о себе, что и как чувствуешь, думаешь, понимаешь в разные периоды земной жизни на узком тернистом пути. Бог давал вылить всё, что внутри на бумагу и этим очень часто выводил меня из состояния депрессий.
Делилась переживаниями, выраженными в стихах с немногими друзьями, но видела, что, несмотря на разные житейские обстоятельства, стихи находят в их душе такой же отклик, как и в моей. Это, по сути, и послужило толчком согласиться напечатать их в более широком формате, может быть, и другие найдут в стихах созвучные нотки для своей души».

Валентина Коц


 Василий и Анюта

Валентина Коц

“Ибо нет лицеприятия у Бога”.
Римлянам 2:11

Василий брат слепой с рожденья был
И с детства был наставлен по Писанью.
Душою всей он Господа любил,
Служил и жил пришелец, как и странник.

Он жало во плоти смиренно нёс,
И с трепетом свершал своё спасенье,
И духа плод – любовь, в нём быстро рос,
Хоть в трудностях житейских и лишеньях

Так проходили годы все и дни,
Но он благодарил не унывая.
Отец Небесный милости Свои
На нищих духом щедро изливает.

Василий шёл по сёлам, городам,
Искал больных там, слабых и увечных.
Разбитым утешенье нёс сердцам,
Рассказывал им всем о Жизни Вечной.

О том, что Иисус на крест пошёл,
И за грехи людей принял расплату,
Что тяжкою ценой Он приобрёл
Спасенье душам в дар, а не за плату.

И кто-то слушал чутко, принимал
Всё сказанное о Христе и Боге,
И сердце для Иисуса открывал,
Решившись впредь идти святой дорогой.

И в год один, в одном из русских сёл
Брат Вася наш немного задержался.
Сюда он с благовестием пришёл,
Народ просил, чтоб дольше он остался.

В простых беседах искренних, с доверьем
Свершал Василий служение своё.
У многих зарождалась внутри вера,
Все шли его послушать – бросив всё.

А среди них и сирота Анюта,
Девица от роду лет двадцати пяти.
Её туда что-то тянуло будто,
И не могла в собранье не придти.

Судьба печально у девы сей сложилась,
Родителей пятнадцать лет как нет.
К крестьянам нанималась и служила,
Безропотно несла свой тяжкий крест.

Её хромой Анютой здесь прозвали,
Увечие имела от рожденья,
Но доброту души её все знали
И скромное простое поведенье.

Жалели многие, да только обходили
Девицу люди больше стороной.
Зажиточные нищих не любили –
Никто невестки не хотел такой.

Ещё и недостаток ведь хромает,
Хотя в труде ей равных не найти.
Но мнение людей судьбы ломает,
И не желал народ на риск идти.

Она ж в собраньях сердцем отдыхала
Господь касался, тучи прочь гоня.
Ответы на вопросы получала,
И постепенно Дух Святой менял.

Василию давно уж рассказали
Историю всю местной сироты,
И сердце брата болью пронизало
От девичьей изломанной судьбы.

И несколько ночей он утомлённый
С колен не поднимался до утра,
Ответа свыше ждал душой смирённый,
Пока пришла решения пора.

В один из дней собрание закончив
Анюту брат Василий подозвал,
Она же подошла тихонько, молча,
И он слова такие ей сказал:

“Анюта, мы с тобой мало знакомы,
Близки ж в желании Господу служить.
И в этом деле Богом я ведомый –
Хочу я выйти замуж предложить.

Пусть беден, но богатство моё в Боге;
Слепой, но Иисус мой свет для глаз.
И у Него благословений много
Я думаю, Анюта, есть для нас.

И смелость проявил я в предложении –
Тебе его я делаю теперь.
И твоего я буду ждать решения
С надеждой и терпением, поверь…”

Анюта таких слов не ожидала,
Не знала, что ж ответить в этот час.
Сама, оставшись, на колени пала
И плакала, молилась без прикрас.

Господь дал мудрости во всём определиться,
И за года страданий всех воздал.
Светились у обоих счастьем лица,
Когда она сказала слово “Да!”

Брат Вася ненадолго отлучился,
За пастырем уехал в край родной,
А новости народ в селе дивился,
Что Бог Анюте так помог хромой.

И через время девицу забрали,
До свадьбы в доме пастыря жила.
Потом же с Богом в Церкви сочетали –
Семья в Иисусе милость обрела…

И, несмотря на трудности земные,
На слепоту, увечье – дух здоров.
Господь взирает на сердца людские,
Всех призывая под Свой Отчий кров.

И Он не судит так, как человеки,
И судьбы никому Бог не ломает.
Благословения Его текут как реки,
Свою любовь Отец всем предлагает!

 

Вдова

Валентина Коц

В просторном доме у окна
Сидела вдовушка одна.
Не сходит грусть с её лица,
И слышно вздохи без конца.

Неслись там звуки со двора,
Резвилась громко детвора.
Поднявшись, вышла на крыльцо,
И просветлело вмиг лицо.

Наперебой бежали дети,
Забывши обо всём на свете,
В руках несли они котёнка,
Смеялись весело и звонко.

“О, мама, мамочка, смотри! –
Мы вот котёночка нашли…
Давай оставим у себя,
Мы просим очень так тебя!..”

И хоть самим тяжко жилось,
Но согласиться довелось,
Чтоб радость малышам доставить –
Ведь на неё те были вправе.

Имела три дочурки, сына,
Но всё ж печальная картина
Семейство зацепила это –
Ведь стали сиротами дети.

Беда вошла в дом, не спросила –
Болезнь отца их уложила
В постель, и силы стал терять,
А после жизнь пришлось отдать.

Остались лишь жена, детишки…
Сначала было трудно слишком
Детей одной лишь подымать,
Ведь негде помощи искать.

Но Бог защитник вдов и сирот,
И допускает скорбь по силам…
…Послал им старичка седого,
С виду невзрачного, простого.

В один из вечеров, весною,
К ним постучал в окно рукою.
И на ночлег вдова пустила,
Что было в доме – угостила.

Старик о жизни им поведал,
О том, как помогал Бог в бедах,
Что никогда не оставлял –
Любовью вечной утешал…

А женщина тихо сидела,
Молча, на дедушку глядела,
И длинный слушала рассказ –
Утирая слёзы всякий раз.

Под утро приняла решенье,
Став на колени без стесненья,
И Господу жизнь отдала –
Обет служить Ему дала…

С тех пор развеялись все тучи,
И страх пред будущим не мучил.
Судьбу доверила Творцу,
Не только Богу, а Отцу.

На Иисуса положилась
И в вере твёрдо укрепилась.
А детки маму поддержали,
С ней Господу молиться стали.

И как бы тяжко не бывало,
Но милость Божья помогала.
И нужды вовремя решались –
Благословенья начинались…

…Когда надеемся на Бога
Не так трудна тогда дорога,
Кто мир имеет совершенный
Тот счастлив, тот во всём блаженный.

Во дни скорбей – не унывайте! –
Желанья Богу открывайте.
Господь прогонит мрака тучи,
И будет вам намного лучше!


Голод 33-го…

Валентина Коц

На реальных событиях.

Был сильный голод в тридцать третьем,
И Украина вся стенала…
Неутомимо бездна смерти
Косила всех и поглощала.

Так жутко было от несчастья,
Нечеловеческое горе
Задумано жестокой властью,
Что бушевала словно море.

В одном селенье, в бедном доме
Семья жила – отец и мать,
А с ними их детишек трое,
Да скорбь из закутков видать.

Настал тот день, когда из пищи
У них осталась лишь свекла;
Не позавидует тут нищий –
Она всего одна была.

Сварили, ровно поделили
На пять означенных частей.
И Бога поблагодарили,
Решив: съедят и смерть за ней.

Но в это время постучали,
Сын побежал дверь отворить.
Там женщина с дитём печально
Ради Христа стала просить.

Усталый вид, лохмотья платье,
Вот образ времени того.
Ну как не дать им? Как не дать им?
Хоть нет особо ничего…

Отец дал сыну повеленье:
Разрежь теперь на шесть частей.
Без всякого тут промедленья
Одну частичку дали ей.

Она ребёнка покормила
И встала с ним из-за стола.
Ко всем кто был, проговорила,
Вполне обычные слова:

«Благодарю, что поделились
Вы тем, что было на столе.
И милость в этом проявилась
Здесь в вашем доме и селе.

Не отойдёт благословенье
Отныне от сего стола!..»
И в полном истинном смиренье
Из хаты вышла и ушла.

Отец направил следом сына,
Чтоб женщину ту провести,
Но и следа её не видно,
Нигде не смог уже найти.

А в тот же вечер к ним опять
Настойчиво так постучали.
Чужую женщину впускать
Уже с сомненьем не решались.

«Пожалуйста, я вас прошу,
Отказываться не спешите…
Я объясню и расскажу,
А после вы уже решите…

Я здесь приезжая, одна,
Знакомых или близких нету…
Но в людях зависть лишь видна,
Скажу я прямо, без запретов.

Жильё снимала я не раз,
Но постоянно воровали.
Услышала тогда про вас,
Что верующие вы – сказали.

А значит честные, тогда
Пустите меня в дом пожить…
И в этот час, когда беда
Смогу я щедро отплатить.

Работаю я поварихой
В столовой красных комиссаров.
Что остаётся там, без лиха,
Имею взять себе я право…»

Пустили женщину к себе,
И целый год та их кормила…
Такой вот поворот в судьбе,
Того благословенья сила.

Своих не оставляет Бог,
Будь войны то, голодоморы.
Хоть медлит, но какой итог,
Пусть полнятся лишь верой взоры.

 

Два путника

Валентина Коц

«Куда идешь ты, путник милый?» –
Спросил я странника в пути.
«Иду я в Град большой красивый,
Чтоб дар Царю там принести».

«А что за дар и что за Город,
Скажи мне если не секрет?..»
«Сказать скажу, хороший повод,
И никаких секретов нет.

В том Граде всё сияет златом,
Везде порядок, красота…
Туда особый пропуск надо,
А так не пустят никогда.

И пропуск в чистоте сердечной
Печатью твердой заключен.
В стране, что называют Вечность
Тот Град прекрасный утвержден.

Там Царь царей великий правит,
Святой и искренний народ…
Там много чудной дивной славы
Сам Царь согражданам даёт.

Из драгоценностей имею
Одно лишь сердце я как дар.
Когда Царя царей узрею
Ему подарок свой отдам».

«Не слишком ль скромен твой подарок,
Раз этот Царь так знаменит?..
Вот изумруд прекрасен ярок
В сияньи солнечном горит.

Или же жемчуг иль сапфиры…
Да может злата, серебра…
Вещей прекрасных столько в мире
И разного, поверь, добра…»

«Мой друг, знаком я с этим миром,
С его богатством и добром…
Но были сброшены кумиры,
И я разочаровался в нём…

Избитого житейским горем
Меня Великий Царь нашел…
О сколь любви в Том кротком взоре
К себе я грешному прочел!..

А Он сказал: «Иди за Мною,
На плечи, крест свой возложив.
И чтоб не встретилось с тобою
Прощеным сердцем дорожи.

Оно залог для жизни вечной,
Его как дар Мне принесешь.
Не угаси в нём веры свечку
Пока до Вечности дойдешь…»

С тех пор, как странник я шагаю
Путем назначенным вперед.
Тебя с собою приглашаю,
Мой Царь в Свой Город всех зовет».

«Я вижу встреча не случайно
У нас с тобой произошла…
В моей душе досель печальной
Зарей надежда вдруг взошла.

И я хочу увидеть Город,
Что так влечет к себе людей.
Во мне проснулся странный «голод»
Поговорить с Царем царей.

Всё, решено! Иду с тобою!
Ты расскажи побольше мне,
Достичь как вечного покоя
И стать своим мне в Той Стране…»

 

 Две подруги

Валентина Коц

«Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому
что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось
недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе.»
Матфея 25:8-9

«Упал венец с головы нашей; горе нам, что мы согрешили!»
Плач Иеремии 5:16

Кто будет плакать о девах неразумных,
Как Иеремия плакал о стране? –
Кто жизнь проводит весело, бездумно,
Тот в Царство не войдёт, а будет вне…

…В одном селенье жили две подруги,
И были обе, не разлей вода,
Чтоб не встречали радость иль недуги
Друг дружке помогали те всегда.

И вот однажды гуляя по селенью
Плакат увидели на дереве большом,
И прочитали в данном объявленье –
Служенье будет в доме здесь одном.

Приедут верующие рассказать о Боге,
Поведать всем о смысле бытия,
О вечной жизни, истинной дороге,
И что получит за грехи Земля.

Прочли подруги это и решили,
Что на собранье обязательно пойдут.
А облака на небе молча, плыли,
За ними, в Царстве, эти души ждут.

В мгновенье ока время пролетело,
День наступил в служение идти.
И почему-то робко и не смело
Смущались девушки, чтоб к дому подойти.

Вдруг вышел проповедник на крылечко,
Увидев юных дев – поторопил.
У тех же всё сильней стучат сердечки,
Тот, видя всё – вперёд их пропустил.

Вошли и сели, затаив дыханье,
Боялись хоть словечко пропустить.
Бог открывал духовные познанья,
Учил их, как же нужно в мире жить.

Услышав о Христе, о Жертве Божьей
Вмиг осознали, что нуждались в Нём,
Что без него они грешны, ничтожны –
Тогда решились каяться вдвоём.

Звучал призыв, призыв на покаянье,
В слезах подружки вышли наперёд…
А в небе гимн звучал хвалы и ликованья,
И славил Господа Его святой народ.

Свершилось чудо веры, обновленье,
Души две Богу жизнь свою вручили,
И получив с Христовых рук спасенье,
Мир чудный для себя в тот миг открыли.

…Три года, как ветерок промчались,
Подруги, как и прежде вместе, дружат,
Но христианками серьёзными уж стали,
И верно Богу все три года служат.

Расскажут стих в собранье, споют песню,
Помогут мамам из Церкви многодетным,
И неизменно труд несут лишь вместе,
Хотя и в разное одеяние одеты.

Одна простое носит, поскромнее
Одежду выбирает для себя;
Духовное всё ж для неё важнее,
А это не влечёт мирских ребят.

Другая ж любит модно нарядиться,
У зеркала подольше постоять.
Нарядов дерзких девица не стыдится,
За них готова последний грош отдать.

Твердит, что на служенье Богу
Это никак не может повлиять
И что таких в Церквях есть очень много –
Не надо наряжаться, ей мешать.

И первая подруга не мешала,
Молилась, перемен в душе ждала
И сердцем всем своим переживала,
Ведь жизнь плотской подружкина была.

В собранье где-то улыбнётся брату,
Сначала будто вовсе невзначай,
Ну, а потом уж подмигнёт украдкой,
Мол, подходи, знакомиться давай.

С парнями с мира просто так болтала,
Как будто с целью к Богу привести,
На самом деле тихо отступала
От христианского учения, пути.

Такие выходки казались мелочами
И не хотелось ничего менять…
Подруга первая же напролёт ночами
Молиться продолжала, вопиять.

Просила Господа, чтоб даровал прозренье
Подружке и сестричке во Христе,
Чтобы святые появились в ней стремленья,
Ходила в свете Божьем, в чистоте.

В Церквях же откровения звучали,
Что близко уж Спасителя приход.
От этого сердца внутри стучали,
Ведь встреча будет с Господом вот-вот…

В один из дней погожих, ранним утром
Проснулась, девушка вторая и решив
Подружку навестить, в душе же будто
Особенный толчок был и порыв.

Оделась быстро.  Домик затворила,
И ощутила внутренне тревогу
Шаги ускорила она и поспешила –
Ступив на сельскую в пыли, камнях дорогу.

А вон и дом подруги недалече –
“Может она там, на крыльце сидит?..”
И мысленно мечтая уж о встрече,
Во двор вторая подошла, глядит.

Но тихо так вокруг, ни капли звука,
В саду лишь ветер шелестит листвой,
И эхо разошлось от в двери стука,
И был какой-то странный здесь покой.

Толкнула двери, те легко поддались,
Переступив порог, внутрь вошла,
А в сердце страх и трепет вновь закрались,
С мольбою в голосе подругу позвала.

Но всё напрасно. Никто не отзывался,
Хоть осмотрела двор и сад, и дом –
Пустым он совершенно оказался,
Жильцов и следа не было уж в нём.

Мелькнула мысль:  “А может восхищенье?! –
Но прочь хотелось так её прогнать –
Не может быть! А я?  Моё служенье?
Неужто Бог забыл меня забрать?!”

И бросив вещи, к церкви побежала
Увидеть братьев и сестёр – собранье там…
А на пути знакомых повстречала,
И видя шок их, не верила глазам.

Их было много, все родных искали:
Кто-то жену, детей, кто-то отца;
И непрерывно звали их и звали –
Испуг и ужас не сходил с лица.

И в этот миг она остановилась –
“Куда, зачем же мне теперь бежать?!” –
В один момент всё девушке открылось,
Что бесполезно христиан искать.

Бог мудрых взял, оставил неразумных,
От вопля их наполнилась Земля.
Не маслом запасались, а бездумно
Тратили время лишь только на себя.

Для второй девы важнее оказалась
Сеннарская одежда, зеркала.
И в мире этом навсегда осталась –
Спасенье за наряды отдала.

И вроде мелочь, но Бог замечает
К чему приложим сердце мы своё.
И что мы сеем – то мы пожинаем,
По справедливости Бог людям воздаёт.

И к душам всем желает обратиться
Господь через Своё святое Слово,
Чтоб к мудрости хотели мы стремиться
И к восхищенью были, чтоб готовы.

Земные прелести пускай нас не прельщают
И вражьего нельзя нам принимать,
Лишь сердцем чистые Иисуса повстречают
И будут Его в Царстве прославлять!

 

Девочка Катя

Валентина Коц

По мотивам рассказа основанного на реальных событиях.

Ну вот, уроки завершились,
Немножко Кате грустно было,
Ведь в школе все так сторонились,
Учительница не любила.

И постоянно придиралась,
Ошибки между строк искала.
И лишь возможность появлялась
Унизить девочку старалась.

А всё за то, что верит в Бога,
Что с христианской та семьи.
Но атеизм имел дороги
И принципы во всём свои.

Но Катя, верила, терпела
Насмешки старших и ребят.
И светом быть для них хотела,
Платя любовью им стократ.

Братишку младшего забрала,
Им путь нелёгкий предстоял,
Ведь школа за селом стояла,
А вечер быстро наступал.

Зима была как раз в разгуле
Свистящих ветром буйных вьюг,
Что непрерывно снегом дули,
Закрыв прохожих воем слух.

Но Катя, взяв за руку Ваню
Смотрела под ноги себе,
А огонёк светился дальний
Там на конце пути, в селе.

Тут день уж темнотой сменился,
А ветер стал сильнее дуть,
И огонёк вдали весь скрылся,
Ванюшка струсил вдруг чуть-чуть.

«Ой, Катя, так темно и страшно!
И я уже совсем замерз…»
«Не бойся, Ванечка, нам важно
Хранить спокойствие, без слёз.

Ещё немножко и в селение
Родное мы с тобой зайдем…
Давай, нельзя здесь промедления,
Скорей домой так попадем…»

Но сердце Кати всё ж забилось
В предчувствии беды большой.
Дорога вся под снегом скрылась,
И нет подсказки никакой.

Так они в поле очутились,
Возле заснеженной скирды.
И в сено мёрзлое зарылись,
А снег замёл и их следы.

Но было холодно и зябко,
И девочка пальто сняла;
Братишку кутая в охапку
Его укрыла, отдала.

Потом промолвила тихонько:
«Ты, Ваня, грейся здесь, сиди…
А я тут отлучусь в сторонку,
Быть может, путь найду, гляди…»

И Катя юркнула наружу
Лишь в лёгком платьице одном.
А там мороз, большая стужа,
И россыпь звёзд на небе всём.

Катюша тихо опустилась
В холодный леденящий снег,
И с верой к Богу обратилась,
А сердце свой снижало бег.

Свидетели – немые звёзды,
Что говорила та душа,
Как высыхали её слёзы
И в небо был всего лишь шаг…

Родители и люди утром
Детишек в поле отыскали,
Когда их снежным перламутром
Сугробы мерзлые встречали.

Ванюшка спал в стогу на сене,
Укутанный в пальто сестрёнки.
А Катя в позе на коленях
Замёрзла от него в сторонке.

Смотрели люди и молчали,
Не в силах, что нибудь сказать…
Такой любви ведь не встречали,
Чтоб могла жизнь свою отдать.

Уж много лет прошло с тех пор,
Как та история была,
Но умиляет сердца взор
Любовь, что ближнего спасла.

 

Деревня в Сибири

Валентина Коц

Сибирь. Тайга. Деревня небольшая.
В домах зажглись огни, уж близко ночь,
А в небе журавлей большая стая
В края иные улетала прочь.

Зима тяжёлой поступью подходит,
Дни коротки, ночам же конца нет.
И ветер северный всё чаще в дворах бродит,
Всё чаще пролетает белый снег.

Максим с деревни местной взяв детишек
За хворостом в тайгу решил пойти,
Учились помогать ему мальчишки
И с ними веселей было в пути.

И в интересном для всех разговоре
Прошли уж ни одну они версту.
Сухие ветки, обнаружив вскоре
Собрали на опушке под чисту.

Решили отдохнуть, под дуб присели –
Жена с собой дала перекусить.
Простую пищу все с аппетитом ели,
Воды с ручья набрали, чтоб запить.

И в этот час, среди дерев раздались
Людей каких-то близко голоса,
А вскоре они сами показались
Одеты в спецодежду, в полосах…

В другую сторону от деревушки местной
Большой был лагерь – зона, где “враги”
Советского режима путь свой крестный,
И наказанье отбывать могли.

Деревни населенье сторонилось
Тех заключённых, боясь заговорить.
Хотя от состраданья сердце билось,
Но всё же не решались подходить.

А здесь, в тайге, как будто случай подвернулся –
Максим увидел лагерных вблизи.
И дух Кто-то затронул, прикоснулся
Да так, что даже очи прослезил.

Конвой остановил всех заключённых,
Минуток пару давши отдохнуть.
И те присели в стороне со стоном,
Ведь впереди работа, долгий путь.

Максим с конвоем тихо, осторожно
Заговорил, а больше попросил:
“Имею хлеб, дать заключённым можно?! –
Ну что ж, – ответили, – иди и угости!..”

И разрешеньем этим окрылённый
С сумы достал весь хлеб, что там лежал.
И подошёл к больным и утомлённым –
Дрожащими руками хлеб им дал.

У тех глаза любовью засветились,
И с уст благодарения слетели.
Хлеб преломив, сердечно помолились
И с жаждою большой ту пищу ели.

А после в небольшой простой беседе
Те о себе Максиму рассказали,
Поведали о радостях и бедах,
Но и в скорбях они не унывали.

Максим таким рассказам удивился,
Их добрым лицам, светлой, чистой речи.
И каждый день ходить сюда решился –
Так думал он, свой хворост, взяв на плечи.

Тех заключённых путём этим водили
Довольно часто, деревья чтоб рубить,
И конвоиры Максиму разрешили
Им пищу сюда часто приносить.

Жена, сочувствуя пекла буханки хлеба,
А муж с детьми страдальцам тем носил.
И за всем этим наблюдало небо,
Господь за всеми тщательно следил.

“Кто б мог подумать, что за веру садят…” –
Так рассуждал Максим с своей женой,
За доброту людей им зоной платят,
Любовь к Творцу рукой ломают злой…

И постепенно сердце пробуждалось,
Семья Максима к Богу обратилась.
Им истина Господня открывалась:
Читали Слово, искренно молились…

Прошли года в знакомом нам селенье,
И на краю стоит красивый дом,
А  изнутри несётся звонко пенье, –
Открытие – народ собрался в нём.

Войдём и мы, посмотрим, что за люди
Сюда пришли, на скамьях здесь сидят.
Седые старцы воспоминанья будят,
Собравшимся с слезами говорят.

И им под стать подходит один брат к ним
О пережитом делится со всеми,
А это был ни кто-нибудь – Максим,
И с братьями знаком давно он теми.

Всё вспомнили – тайгу и трудный путь,
И лагерный режим, и помощь Бога,
И как Максим принял познаний суть,
И помогал с семьёй им очень много.

Теперь же Дом Молитвенный открыть
Приехали сюда те с Украины,
Максима брата рукоположить
На пастыря, в согласии едином.

Ведь за года число здесь возросло
Тех душ, что Богу жизни посвятили.
Духовное прозрение пришло
В деревню эту, в глубине Сибири.

Зерна, посеянные в сердце, возросли
И христиан страдания не тщетны,
Что факел веры твёрдо пронесли –
Молитвы не остались безответны.

Господь благословил суровый край,
Благословил людей всех там живущих,
Особенно же тех, кто в неба Рай
Стремится и избавленья ждущих.

 

Дочь Иаира

Валентина Коц

«Я умираю, отец, умираю,
Так и пожить не успев,
Жить я хочу, и за жизнь я цепляюсь,
Но не могу… Умерев…

Всё вдруг закончится, боль и страданья,
В небо душа отлетит…
Знаю, для вас, моя смерть испытанье —
Сердце ваше скорбит.

Но не печальтесь так сильно
Прошу вас, не допускайте тоску.
Бог за терпенье воздаст вам обильно
На вашем земном веку!..»

Слёзы отчаянья щедро катились,
Боль пронизала грудь,
Очи отца к вышине устремились –
«Господи, нас не забудь!..

Что же мне делать, ну что же мне делать,
Как мне её спасти?..
Она ведь одна, жизнь без неё станет серой –
За что нас сей рок постиг?!..»

Кто-то шепнул: «С Назарета Учитель,
Может Он сможет помочь?
Многие верят, Он Мессия – Спаситель,
Жить будет, Иаир, твоя дочь!..»

«Бог наш Святой, Твоя это помощь,
Ты на Него указал,
Сила Твоя в Нём, Он врачует всю немощь,
Жизнь и надежду дав…»

Оставив всех в доме, искать устремился
Того, Кто есть свет и в Ком Сила,
Он сердцем, волнуясь, всё время молился
Душа спасти дочь просила.

Но вот и Учитель и люди – так много.
Нельзя терять ни минуты.
И пал на колени пред Ним, как пред Богом –
«Приди, исцели дочь мою Ты!»

Господь согласился, направился к дому
Скорбящего духом отца,
Но тут к ним навстречу вышел знакомый,
Печаль не сходит с лица.

«Иаир, уже поздно, дочери нету…
Слышишь — она умерла…
И утруждать Равви смысла уж нету,
Смерть её душу взяла…»

Боль вдруг сильнее в висках застучала,
Он эту боль не забудет.
Но Божье Слово его поддержало –
«Не бойся, верь и спасена будет!..»

Шаг ближе к дому, но чувство утраты
Близких сердца все сковало.
Страх и томленье, горе — не радость
В дверь эту  постучало.

Скорбное ложе увито цветами,
Девочка будто уснула.
Лица родных залиты слезами –
Смерть на неё дохнула.

«Выйдите все!» — вдруг слова зазвучали
Воздух густой рассекая.
Иисус и родители тихо стояли,
Последние, молча страдая.

Нежно за руку мёртвую взявши
«Талифа куми!» —  возгласил Он.
«Девочка, встань!» — и дыхание давши
Все вдруг услышали её стон.

Веки открылись, и взор устремился
В добрые очи Христовы.
Каждый, кто был там весьма удивился –
Рухнули смерти оковы.

Бог даровал этим людям радость,
Тьме пришлось отступить.
Небо ликует, на сердце отрадно –
Девочка будет жить!

Христос – это Жизнь. Он – Воскресенье.
Где Господь, места смерти нет.
Дальним и ближним даёт Он спасенье,
Мир несёт всем и свет.

Если действительно жить захотите,
Цепи греха разорвать,
Вы на колени пред Богом падите —
Он может жизнь вам дать.

 

Друг Хосе

Валентина Коц

(деткам)

“Кто хочет иметь друзей, тот
и сам должен быть дружелюбным”.
Притчи 18:24

Из Перу, далёкой Лимы
Возвратился папа Дима.
В миссии он там трудился,
За народ Перу молился.

О Христе рассказывал,
Фильм о Нём показывал.
Не сидел без дела он,
Нёс Евангелие в каждый дом.

С местным людом подружился,
Пригласить домой решился
Мальчика он одного
И зовут Хосе его.

Сирота он с малых лет
Никого у него нет.
Об Иисусе услыхал,
Жизнь свою Христу отдал.

Стал он папе помогать,
Весть Благую возвещать,
А потом решили просто,
Чтоб приехал к нам он в гости.

Вот Хосе к нам и приехал,
Познакомил с парнем всех я.
Ну, а мне он другом стал,
Хоть и мало понимал

Я родной язык Хосе,
Но проблемы эти все
Папа быстро так решил –
Сразу нас переводил,

А потом он стал учить,
Чтоб по-русски говорить
Научился гость с Перу,
Как и я здесь говорю.

Время быстро пролетело,
И зима уж подоспела.
Приближалось торжество –
Иисуса Рождество.

И Хосе его отметил,
С нами вместе праздник встретил.
Интересно очень было,
Всем подарки подарили.

Ну, а я чуть-чуть скучал,
Ведь отец вчера сказал,
Что уж очень-очень скоро
Он в Перу поедет снова.

Он уедет и возьмёт
Хосе, с собой заберёт.
Ну, а я так не хочу,
Вот сижу, грущу, молчу.

Настроенья совсем нету,
А мой друг перед обедом
Мне сказал, что писать будет,
И  меня он не забудет.

Ободрился я немножко,
И предал всё в руки Божьи,
Как меня отец учил,
Так я взял и поступил.

Расставаться всегда больно,
Слёзы капают невольно.
Не дано пока нам, знать,
Может, встретимся опять.

Но надеяться мы будем,
Ведь надежду дал Бог людям.
Руку я Хосе подал, –
“С Господом!” – ему сказал.

Он ответил мне: “До встречи!” –
Во дворе был тихий вечер,
Друга с папой провожали –
Они в Лиму улетали!

 

Закончилась война

Валентина Коц

“Укажи мне, Господи, пути Твои и научи меня стезям Твоим.
Направь меня на истину Твою и научи меня…”
Псалом 24:4,5

Война. Как много, словом сказано,
Но всё ж хорошего в нём мало,
Война лишь разрушать обязана,
В ней зла заложено начало.

О, сколько в наши дни ненастные
“Горячих точек” на планете,
В которых слёзы льют несчастные
Отцы и матери, и дети.

И тьма диктует своё право
К себе вербуя молодёжь.
Снарядом выжженные травы
Бросают только землю в дрожь.

И вроде бы привыкнуть к злому
Людскому сердцу нелегко,
Но это ложь, зло всем знакомо
И корни в сердце глубоко.

Их вырвать может Бог Небесный,
Всё горькое искоренить,
И свет Зари Его чудесный
В любви научит душу жить…

…Очнулся Пётр, и цвет белый
В глаза “ударил” резким светом,
Всё тело ныло и болело,
И голоса звучали где-то.

Он застонал и тут же рядом
В халате белом медсестричка –
“Не говори, нельзя, не надо… –
Ответила ему привычно, –

Ты ранен был, тебя осколком
Серьёзно в битве зацепило,
Ну, а ребят там пало столько –
Усеяно всё поле было…

А тебя после подобрали
И думали, что не спасти.
Врачи уже предполагали
Не проживёшь что долго ты.

Но операция успешно
На удивление прошла.
И смерть сражённая, поспешно
Пока что, парень, отошла…”

Сестра без устали болтая
Его старалась подбодрить,
Но всё напрасно, туча злая
Успела душу всё ж накрыть.

Закрыл глаза он, сердце сжалось,
И к горлу ком вмиг подкатил –
“Зачем же жизнь во мне осталась,
Из поля вынесен я был?!

А все друзья там полегли –
Они счастливее меня,
Героями во мрак ушли,
Живым остался только я…”

Стиснувши зубы, застонал,
И слёзы градом покатились.
На горькую судьбу роптал,
И жизнь со смертью в сердце бились…

В больнице дни унылым ходом
Все безраздельно проходили,
Молчала за окном природа,
И люди молчаливы были.

Происходящим всем подавлен
Замкнулся Пётр сам в себе.
Дух был, как будто бы раздавлен,
И тьме он уступал в борьбе.

А месяц длинный пробежал,
Он годом парню показался.
Домой он собираться стал,
Ведь постепенно поправлялся.

Шрамы на теле и душе
Неизлечимые остались..,
Но ближе выписка уже –
Больницы двери открывались.

И вот, в один из хмурых дней,
Во двор его все проводили
И пожелав добрых путей
С печалью в взоре отпустили.

Дорога на вокзал и поезд,
Вагон плацкартный и окно.
И почему-то сердце ноет,
И мысли вьются об одном:

“Вернусь домой и что же дальше?
И есть ли смысл жизнь продолжать,
Когда пронизано всё фальшью
И честью стало воевать.

А я через раненье брошен
Судьбою в сторону совсем,
И ею я ведь не был спрошен
Доволен ли я этим всем…”

А вот и станция родная,
Перрон знакомый и вокзал.
О возвращении не зная –
Никто его здесь не встречал.

Приехал.  Мать не ожидала,
Увидев – бросилась к нему,
И обнимала, целовала –
Её лишь матери поймут…

За днями дни проходят быстро,
Зима снежком легла во двор,
Что белизною свежей, чистой
Укрыл дома, сады, забор.

А снегири весёлой стайкой
На веточках уселись в ряд,
И дразнят все собаку Лайку –
По-птичьи с нею говорят…

Но ничего не замечает
Один лишь Пётр, его мать
Всем сердцем сыну сострадая
Старалась как-то поддержать.

Да толку мало было, водкой
Пытался боль он заглушить.
“Лекарство” не было находкой,
Но враг, что может предложить?..

Жить не хотелось, силы ада
Плотнее стягивали узелок.
И к уговорам: “Сын, не надо!..” –
Бесчувствен был он и жесток.

Жизнь с грохотом к концу котилась,
Хоть за плечами тридцать лет,
А мать за сына с бездной билась,
И Бог помог – послав Свой Свет.

Пред Рождеством к ним гость нежданный
В уютный домик заглянул,
А Пётр вымученный, пьяный
Буквально перед тем уснул.

Гость был его армейским другом
И ко всему был земляком,
В другом селе жил, что за лугом –
Домой вернулся раньше он.

За чашкой чая, в разговоре
Сидели мать Петра – Андрей,
Тот всё узнал о друге вскоре,
И сердце стиснулось сильней.

А через время Пётр проснулся,
Узнал Андрея и бегом
С бутылкой водки обернулся,
Чтоб с другом посидеть вдвоём.

Налил стакан себе – Андрею,
За встречу выпить предложил,
А тот смотрел всё сожалея
И так к Петру заговорил:

“Послушай, Петя, скажу правду –
Своею речью не солгу,
Тебе помочь всем сердцем рад бы,
Но пить с тобою не могу…

Когда домой я возвратился,
То тоже был разбит душой,
Но после мир иной открылся –
Реально ставши предо мной.

К нему я сердцем прикоснулся,
Поверил – Бог на свете есть.
От мрака ночи я очнулся,
Взор, подняв на Голгофский Крест.

Теперь друзей имею много,
Что, как и я все спасены,
И вместе с ними служу Богу,
И вместе славим Его мы.

Всё, что в душе твоей творится –
Могу тебя во всём понять,
Я буду за тебя молиться,
Хочу ещё я, друг, сказать:

На праздник Рождества служенье
Мы в Церкви будем проводить,
И я чуть с небольшим волненьем
Тебя желаю пригласить…”

Андрея выслушав спокойно
Пётр с удивлением молчал.
И слов не находил, чтоб спорить,
Но ничего не обещал.

Андрей ушёл, друзья расстались,
Пётр начал думать обо всём.
А голоса своё шептали –
Наперебой боролись в нём.

Казалось нечему уж верить,
Но слова друга о Христе
Внушали всё ж ему доверье,
И он поверить им хотел.

Предпраздничные дни поспешно
Прошли пургою за окном,
Но солнечным лучом всё ж нежно
Пробралось Рождество к ним в дом.

Пётр до последнего в сомненьях
Идти, иль нет, и стоит ли?
Ведь проще плыть всё ж по теченью,
А там помочь разве могли?

Решил он, мало что теряет,
Если же всё-таки пойдёт.
И мама просит, умоляет
И отказаться не даёт…

Пришедши в Дом Молитвы местный
Скамью свободную искал,
Присев, с огромным интересом
Словам всем сказанным внимал.

И как когда-то в Вифлееме
Родился в яслях наш Христос,
Так Пётр слёзно на колени
Став, покаяние принёс.

И в сердце Иисус родился,
Чтоб принести мир и покой.
И плакал Пётр и молился
Прощаясь с жизнью прошлой, злой.

И в этот час чудесный, новый
Была лишь радость у него,
И Пётр был к тому готовый –
Война закончилась его…

Грех разрушение приносит,
Влечёт конфликты за собой.
Враг требует всегда – не просит,
Войну лишь назовя игрой.

И если быть марионеткой
Вы не хотите – то тогда,
Расстаньтесь с ада чёрной меткой,
Порвите связь с ним навсегда.

И с раскаянием придите
К Престолу Божией любви.
К ногам Господним упадите,
Прося омыть в Святой Крови.

Стать воином в Христовой свите
Будет достойнее для вас,
Вы в Армии Его служите –
Он призывает вас сейчас.

Любви знамена понесете
И созидание сердцам,
Которых с Господом спасёте
От гибельного их конца.

 

История одной жизни

Валентина Коц

Историю жизни поведать
Желаю, друзья мои, вам.
Судьба, проходящая беды,
Стремящаяся к небесам.

В далёком краю и холодном,
Где тянется дольше зима,
В богатой семье благородной
Трудилась девица одна.

Служанка с утра и до ночи
За малую плату совсем,
В работе ж проворная очень
Справлялась с порученным всем.

За верность её уважали,
Ценили старания все
И больше хлопот возлагали
Она, чтоб смотрела за всем.

А дома мама больная
И младшие братик с сестрой,
Они её все ожидали
И что принесёт та с собой.

Отца у них рано не стало,
Война кормильца взяла,
Что тенью в их край набежала –
И жатва большая прошла.

Потеря супруга и голод
Здоровье мамы сломили.
Этап жизни трудный и новый –
Лишь с Божией помощью жили.

И только Господь давал силы
Во всём людьми оставаться.
Его о поддержке просили
Пытаясь в борьбе не сдаваться.

В таком послушании дева
Служила в богатом доме,
В скорбях укреплялась вера,
Чтоб ею была та ведома.

И вот госпожа той усадьбы
Пропажу у себя обнаружив
Цепочки, что в день их свадьбы
Она получила от мужа.

Искали, весь дом посмотрели,
Но нету цепочки нигде.
Да было задумано дело,
Чтоб чёрной случиться беде.

Завидуя девушке бедной
За честный и преданный нрав,
Негодные люди зловредно
Решили лишить её прав.

Подбросили деве цепочку
Сказав госпоже, кто похитил.
И чтобы поверила точно
Один подтвердил, что сам видел.

А дальше жандармы, темница,
Допросы одни, обвиненья…
И деве, казалось, всё снится –
Оставлена, брошена всеми.

Позора, не выдержав, мама
В вечный чертог отошла.
Детишки остались сами,
Беда в большой силе пришла.

Девице же, старшей сестрёнке
Суд ссылку назначил нести,
В чужой неизвестной сторонке,
Куда её будут везти…

И время там пролетело
В лишеньях, нужде, унижении.
Година возврата подоспела,
С печалью домой возвращение.

Отверженной, бедной, забытой
Людьми из селенья родного.
Судьбою казалось избитой,
Но всё таки верною Богу.

Не сломлена вера девицы
На перекрёстке страданий
Она продолжала молиться
В период земных испытаний.

И Бог оправдал её имя
Свершивши суд над врагами,
Они к ней согбённые сильно
Пришли за прощением сами.

Она в христианском смиреньи
С любовью святою простила
И не было тени сомненья,
Как с миром их всех отпустила.

И с братом, сестричкой родными
Вновь зажили тихо спокойно.
А после, ещё один с ними –
Бог верность ценит достойно.

И девице дал Господь мужа,
Семье же главу и кормильца.
Все вместе Спасителю служат,
Теперь не печальны их лица.

И в наших судьбах бывают
Случаи разного рода,
Но Бог жизнь каждого знает
Под куполом небосвода.

И если несправедливость
Кого-то в жизни коснется,
То в нужный час Божья милость
Эхом в судьбе отзовётся.

Все точки над “i” расставит,
Поможет пройти сквозь терни,
Светильник Господь поправит,
Лишь только б хранили мы верность.

 

История Христа

Валентина Коц

Я хочу рассказать всем историю,
Как Христос, мой Господь, умирал,
Как водили Его в преторию,
Как висел на кресте и страдал.

Он родился, чтоб дать нам спасение,
В ясли бедные быв положён,
В детском личике полно смирения –
Кротким Агнцем был в жизни Он.

Время идёт. Он послушен родителям:
Скромен, тих, помогает во всём.
И все кто Его встречали и видели
Говорили родным: «Счастлив ваш дом!»

Вот и годы прошли, Иисус вырос уж
К Иоанну пошёл, чтоб крестил.
Иоанн посмотрел, понял Кто пред ним
И на голову воду пролил.

Небеса вдруг открылись
И Голубь Святой на Иисуса тихонько сошёл.
И Слова от Отца говорились,
И Дух Божий в пустыню повёл.

И подвергся Он там искушению –
Сатана предлагал Ему мир,
Но за то, он просил поклонения,
Лишь Христос устоял, победил.

Не поддался Он злому влиянию
И прогнал от Себя сатану.
А потом одолев расстояние
Он вернулся в родную страну.

Там призвал Он к Себе всех апостолов
И учил их и ночи, и дни.
Придёт время и будут те посланы,
Понесут весть о Боге они.

А пока что они Его слушают
И внимают словам золотым:
«Чтобы жить полагайте души вы
И несите со Мною кресты.

Вы любите врагов, обижающих,
И несите им свет в темноту.
И молитесь за вас  проклинающих –
Заполняйте теплом пустоту.

Получили и даром давайте,
То чем Бог вас всех наделил.
Он простил вас — вы тоже прощайте,
И любите, как Он возлюбил.

Я пришёл в этот мир, чтоб заблудших
Обратить и вернуть их к Отцу,
Чтобы те, кто грешил, стали лучше –
Жизнь проходит идёт уж к концу.

Откажитесь от всех развлечений,
Бросьте всё и идите за Мной.
К небесам лишь пусть будет стремленье,
Там в обители встречусь с тобой.

Я пришёл, чтобы бремя тяжёлое
Снять с людей и спасение дать,
Чтоб сердца получили все новые,
Буду также Я вас исцелять».

Слово с делом у нас лишь расходится,
А у Господа нет – никогда.
Видим мы, что всегда Он находится,
Где присутствует горе, беда.

Исцелял Он хромых и увечных,
И слепым Он глаза открывал.
Чтоб стремились они к жизни вечной
Он потоки воды изливал.

Накормил Он пять тысяч голодных:
Хлебы взявши – благословил,
Чтобы дать эту пищу для бедных
Он о том у Отца попросил.

Воскресил Он дочь Иаира,
Лазарь с гроба восстал и пошёл,
Бог искал приглашённых для пира,
Кто ответил — мир в Боге обрёл.

Все слова, что Им говорились
Были светом для мира сего,
И дела, что Иисусом творились
В прославление Отца и Его.

Ну, а люди? А люди циничны –
Кто поверил, что это Христс?
Бога бросить, предать нам привычно,
Вновь звучит наболевший вопрос.

Бог унизился, ставши твореньем
Он служил нам, Себя не щадил.
Жил, трудился Он в полном смирении,
Всех погибших Он нежно любил.

Но нашёлся и тот, кто предать смог…
И пришли в сад к Христу палачи.
И кто знает, как в час тот томился Бог,
Как стекал потом-кровью в ночи.

Повели Его быстро в судилище,
Где жестокость и ложь обитали,
И устроив позорное зрелище –
Свидетелей ложных искали.

Обвинили и дело сделано
И решенье о смерти приняли,
Хоть и не было вины соделанной
Всё ж – «Распни!» — пред Пилатом кричали.

Ну, а тот «умыв руки» послушался –
Страх за власть имеет влиянье
Он не думал Кто будет мучаться,
И не знал, что Бог предан страданью.

И воины над Ним издевались,
И плевали и били жестоко.
Над Царством Его насмехались,
Плеть оставила раны глубоко.

А Христс неужели молчал Он,
И терпел унижение и боль? —
Да! Кротким Агнцем быв в жизни земной
Он дал нам благочестия соль.

Вот в венце повели на Голгофу Его
О, Голгофа, ты Сыну ль внимала?..
И делили одежду меж собою с Него –
На кресте там ЛЮБОВЬ умирала!..

Да, распяли! О, Боже! И Сын Твой висит,
Он страдает за грех человека.
На земле у креста люд злобный кричит
Не поняв окончания века.

И законы все ветхи утвердились в Христе,
В Том, Кто жизнь положил всю за нас,
Кто в агонии страданий теперь на кресте,
Только Сын нас от гибели спас.

Только Он наш Спаситель вчера и сейчас,
Он зовёт подойдите к Кресту,
Только Он Искупитель любящий нас –
Подарите свою жизнь вы Христу.

Он отдал Свою жизнь и пролил Свою кровь
За тебя, за меня, за нас всех.
Он стучит в твою дверь и просит: «Открой!
Я войду и сниму с тебя грех!»

Братья, сётры, давайте ж ценить!..
То, что Бог нам спасение дал.
Будем дружно все жить и друг друга любить,
И прощать всем, как Он нам прощал.

 

Исцеление

Валентина Коц

Основано на реальных событиях.

Хочу я рассказать вам случай давний,
Что пережили мы нашей семьей…
Начало горькое, конец же после славный,
Давно это случилось всё со мной…

Была девчонкой я десятилетней,
Когда болезнь свалила маму с ног…
Удар был очень резкий, словно плетью,
Отец, спасая маму, «сбился с ног».

Но всё напрасно абсолютно было –
Прогресс болезни виден «на лицо»…
В предчувствии плохом так сердце ныло
И в доме «пахло» смертью и концом.

А я не понимала, только шепот
Родных и близких слышно за спиной;
В душе он вызывал протест и ропот
И что-то тогда делалось со мной…

Зайти я к маме не имела права,
Мне папа очень строго запретил…
Но дети пишут в своей жизни главы,
Когда момент непослушанья был…

Я в комнату вошла, где на кровати
Она лежала бледная совсем,
В промокшем от горячки смятом платье,
Глаза закрыты, голос тоже нем…

Я на коленях рядом опустилась,
Рыданья вырывались из груди…
И я молилась, как могла, молилась,
Просила Бога мамочку спасти.

Не знаю, сколько длилась эта брань,
Для детского ума понять всё сложно…
Сказать хотелось: «Родненькая, встань!..»
Хотя казалось это невозможно…

Рыдая, я взывала всё сильней…
Потом открыв глаза, я удивилась,
Был свет какой-то в тот момент над ней,
Её дыханье сразу изменилось…

Раздвинулись обои на стене
И Некто в белом ярком одеянии
Уверенно вдруг подошел ко мне,
В Его глазах любовь и сострадание.

Я вспомнила о Библии своей,
Где множество рисунков с Иисусом…
Теперь же Он вот в комнате моей,
А я к Нему притронуться боюсь так…

На маму нежно руки возложил,
А мне сказал: «Будь в мире осторожной!..»
И будто сон растаял, след остыл,
А мне понять виденье было сложно.

На стульчике присела, от всего
Не по себе мне как-то становилось…
Но всё-таки решенье от Него
Пришло о том, о чём я так молилась.

И мамочка открыла вдруг глаза,
Ко мне лицо сначала повернула,
А я дитем испуганным в слезах
Так и сидела скованно на стуле.

Она же потихоньку поднялась
С уверенностью направляясь к двери…
А я на том же стуле осталась,
Смотря на плод молитв и детской веры.

Давно случилось это, только я
О пережитом лично не забыла…
И прикипела к Богу жизнь моя,
Его всем сердцем сильно полюбила.

…Услышала историю, друзья,
И снова в Слове Божьем утвердилась,
Обетованья нам даны не зря,
Всегда на Небе есть к скорбящим милость.

И слышит Бог, особенно когда
Мы с детской верой искренней взываем,
Уходят в землю беды как вода,
А мы на результат молитв взираем.

Не опускайте рук, стучите ввысь,
К Престолу Благодати обращайтесь;
Чтоб к вам любви потоки пролились
На Бога уповать всегда старайтесь!

 

Мельник

Валентина Коц

«О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!
Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!»
Римлянам 11:33

На берегу речушки быстрой
Стоял большой, красивый дом.
В саду осеннем золотистом
Сидели муж с женой вдвоём.

Мужчина средних лет, высокий
И крепкий – сила есть в руках,
Но по характеру жестокий
И часто грубость на устах.

Держал он мельницу в селенье,
Среди людей богатым слыл.
Любил плохие заведенья –
В трактиры выпить заходил.

Жену за веру её в Бога
Презрительно не уважал,
Командовал всё время строго,
И в Дом Молитвы не пускал.

Она же в кротости, смирении
Старалась всё переносить,
Прощала мужу зло в терпении –
С молитвой продолжала жить.

В деревне бедных много было,
Что даже хлеб недоедали,
Но сердце мельника застыло,
От дома нищих прогоняли.

С нуждающимся поделиться
Считал он верхом униженья.
Жена же видя сирот лица,
Их, видя страшные лишенья –

Помочь им права не имела,
Сама затворницей жила.
И сильно в духе так скорбела –
Молиться, плакать лишь могла.

А муж всё продолжал пивные
Места с весельем посещать,
Где грех царил, дела плотские
Старался каждый совершать.

И как-то ночью, в непогоду
С трактира ехал он домой.
Кони шли спокойно, тихим ходом,
От грома вздрагивая порой.

А мельник пьяный был, довольный,
Ведь встретил старых он друзей.
Сорил деньгами смело, вольно –
Вины не чувствуя своей.

Сидел в повозке, вспоминая,
Как время хорошо провёл…
А в небе молния сверкая
На миг весь осветила дол.

А мельник занятый собою
Беду заметить не успел,
И с узкой тропки под горою
В овраг с повозкою слетел.

И ржали кони, чтоб подняться,
Земля ж размокла от дождя,
Но продолжали те стараться
Борьбу с стихией сей ведя.

Хозяина ж неслышно было,
Сознанье мельник потерял,
Его повозкой привалило –
Он сильный получил удар.

Жена же в эту ночь не спала
И мужа всё домой ждала,
И сердцем всем переживала,
Душой взволнована была.

Летело время быстро очень,
А ливень лил всё за окном,
И женщина глубокой ночью
Покинула уютный дом.

Собрав людей, искать решилась –
Не возвратился муж домой.
Коней запрягши, в путь пустилась,
Гоня тревогу, прочь, долой.

На Бога твёрдо уповала,
Всё время мысленно молясь
Дорогу преодолевала,
Найти его скорей, стремясь.

И когда буря прекратилась,
И из-за туч луна взошла,
Долина светом озарилась –
Жена ж к оврагу подошла.

Увидев страшную картину
Людей на помощь стала звать,
Чтобы в усилии едином
С обрыва мельника поднять.

А дальше путь домой обратный,
Приехал доктор, осмотрел:
Не раз, не два, а многократно –
Диагноз же сказать, не смел.

Жена на мужа вид глядела,
А он “красноречивым” был.
Переживая – поседела,
Паралич мельника разбил.

В один момент жизнь поменялась –
Кто хочет инвалидом быть?
Его судьба в скорбях решалась,
По-новому учился жить.

Сначала долю проклиная
Совсем он не хотел смириться,
Жена же сердцем, сострадая,
Не прекращала всё ж молиться.

Его любовью окружала,
Все оскорбления сносила,
Без лишних слов приобретала –
Трудом о Боге “говорила”.

И как-то в зимний вечер вьюжный
Он мягко с ней заговорил.
И радость ей от просьбы мужа,
Ведь мельник Библию просил.

Дрожащими руками взявши
Боялся сразу открывать,
Но интерес, толчок всё ж давши
Заставил мельника читать.

И в мир Библейский погружался
Он совершенно с головой.
И на глазах жены менялся,
Исчезли злоба, взгляд пустой.

Весенней утренней порою
Жену к себе он вдруг позвал,
И в голосе с простой мольбою
Слова такие ей сказал:

“Прости меня, как Бог прощает! –
Прости, что мало так любил!
Тебе страданья причиняя –
Я только грубость говорил.

Но в эту ночь я думал много,
В молитве искренней решил
Я обратиться с верой к Богу,
Простить грехи Его просил.

И Он простил, я ощущаю
Его любовь в душе своей…
Теперь тебя я понимаю –
Прошу ж о милости твоей!..”

Заплакал мельник, льются слёзы,
И орошают жене руки,
Закончились над домом грозы,
А также всех страданий муки.

Знакомые плечами жали,
И с удивлением большим
Все мельника не узнавали –
Он совершенно стал другим.

Куда-то делось раздраженье,
Спокоен он теперь всегда,
И жизнь свою в большом смиренье
Он в руки Господу отдал.

За много лет открылась дверь
Для бедняков, для вдов, сирот.
Окрепнув мельник твёрдо в вере,
И ближним помощь подаёт.

Кому же наносил обиды,
Когда ещё без Бога жил –
То искренно, (а не для виду)
У тех прощения просил.

И странников с большой охотой
С женою в дом свой принимали,
И окружали их заботой,
Кормили, и ночлег давали.

А мельник, будучи прикован
Болезнью к креслу, всё ж с желаньем
Просил жену, чтоб приготовить
Им место в доме для собраний.

Она же с радостью большою
Так сделала, как муж просил,
И в горнице той же весною
Служенье пастор проводил…

История к концу подходит –
Сюжет простой для пониманья,
По-разному Господь приводит
Из мира души к покаянью.

И когда молитесь за ближних
Условий Богу вы не ставьте,
Ведь совершен в путях Всевышний,
Ему свободу предоставьте.

 

Милость от Господа

Валентина Коц

“Забудет ли женщина грудное дитя своё,
чтобы не пожалеть сына чрева своего?
Но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя”.
Исаия 49:15

В конец зимы, перед весны началом,
Когда природа стала оживать,
И солнышко теплее пригревало
Сестра Мария пошла в лес, гулять.

Наедине побыть с Отцом Небесным,
Порассуждать о смысле бытия,
Нарвать подснежников, ведь завтра день воскресный –
В цветах преображалась вся земля.

И было как-то на душе отрадней,
И мысли грустные куда-то все девались,
Хотелось думать только о приятном,
И чтоб невзгоды далеко остались.

Сестра Мария с мужем Емельяном
С девичества лет сорок прожила.
И в браке этом не было изъянов,
Семья вполне счастливая была.

Друг друга муж с женою уважали
И Господа любили сердцем всем,
Что Он пошлёт детишек, ожидали,
А годы проходили между тем…

Так незаметно старость подоспела,
Смирились старцы жить уж без детей.
Любовь же к Богу всё сильней горела
И от неё ставало всем теплей.

Сестра Мария Бога прославляла
Идя вперёд по узкой тропочке лесной,
И жизнь свою подробно вспоминала,
Без ропота – довольная судьбой.

В один момент сорвался резкий ветер,
И по лесу разнёс он чей-то стон,
Сестра Мария, свёрточек заметив,
Пошла к нему, под скрип могучих крон.

И то, что взору старицы предстало
До глубины души так потрясло,
Она и в страшном сне себе представить
Боялась, чтоб такое быть могло.

На кучке снега, у самого болота
Слегка завёрнутый в тряпьё малыш лежал.
Как вещь негодную его здесь бросил кто-то,
Чтоб медленно ребёнок умирал.

И чьи-то руки принести посмели
Сюда рождённого недавно малыша,
Кто это сделал, сердца не имели,
И мёртвая у них была душа…

Сестра Мария бросилась к ребёнку –
Господь её послал его спасти.
И взяв дитя в потрёпанной пелёнке
Домой быстрей спешила отнести.

Там отогрели с мужем, накормили,
И на коленях плакали вдвоём,
И Бога за дитя благодарили,
Что он не умер, и жизнь осталась в нём.

За пару дней село весть облетела,
Известна, новость стала людям всем,
А муж с женою уж решили дело,
Забрать себе ребёнка между тем.

Начальство, власти не сопротивлялись,
Приют родных не сможет заменить.
И старички довольными остались.
С тех пор и стали вместе, втроём жить.

Назвали старцы мальчика Ванюшей,
Ведь в нём Господь им милость положил.
Смышленым рос ребёнок и послушным
И с папой, с мамой Господу служил…

Забудет ль женщина своё дитя грудное? –
И бросит ль сына чрева своего? –
Бывает в жизни, случается такое,
Но Бог наш не бросает никого.

Все сироты – Отца в Нём обретают,
Он не забудет их и защитит.
И каждого по имени Бог знает,
И как зеницу ока всех хранит!

 

Не противтесь злому

Валентина Коц

Мы говорим, что планы Божьи лучше,
Определенья Божьи хороши
И всё, что происходит здесь – не случай,
А воля Неба для любой души.

Но только, когда что-то происходит
Идёт проверка всем нашим словам.
И утвержденье это как проходят
Я расскажу историю всем вам.

Весна. Цветущий город на закате.
Усадьба, дом, и девушка одна
Уж примеряет свадебное платье,
И трепетных надежд душа полна.

Еще три дня и утром светлым, ранним
К венцу под руку деву поведут,
И с женихом пред Церковью предстанут –
Обет супружества там Господу дадут…

Ну, а пока, все в хлопотах счастливых,
Ведь к пиру нужно приготовить всё.
Родители лишь только молчаливы,
В волненье учащённо сердце бьет.

Необходимое приобрели, купили,
Готовились в заботах, беготне.
И всех друзей на свадьбу пригласили –
Напомнив о торжественном им дне.

Невесту в любви к Богу воспитали,
И девушка была верна Творцу.
Ей при рожденье имя Варя дали,
Росла послушной матери, отцу.

А детство незаметно пролетело,
И появился на пути Сергей,
Брат с Церкви, что предложенье Варе сделал,
Для жизни спутницу так усмотревши в ней.

Она ж молилась, Господа просила,
Чтоб вразумил, есть воля ли Его,
И думая ответ что получила –
Узрела в брате мужа своего.

Родители её благословили,
И поддержали в выборе дитя.
И этим Варю больше утвердили,
Ведь своим детям счастья все хотят.

Сережа был рад тоже несказанно
И за невесту Варю сердцем всем
В молитвах Бога славил постоянно –
День свадьбы приближался между тем.

И вот в канун её, в вечер субботы
Подъехала машина к воротам,
И постучался тихо в дверь к ним кто-то,
Отец Варвары посмотрел кто там.

Открывши дверь, увидел на пороге
Служителя из Церкви в этот час,
Лицо его казалось бледным, строгим –
Так выглядел он в жизни первый раз.

И громом тяжким новость прозвучала
Среди событий светлых этих дней,
Не быв женой уже вдовою стала,
Погиб в аварии серьёзной брат Сергей!

И всколыхнулись стены, окна, люди –
Кружилось всё, нет силы, шаг ступить.
И если завтра день наступит, будет –
То как же в этом “завтра” Варе жить?!

Родители к груди своей прижали
Родную дочь, и волю дав слезам
Они с любовью, молча, утешали,
Лишь мысленно взывая к небесам.

И вместо брака похорон назначен,
И день веселья – днём печали стал.
Казалось, смысл жизни был утрачен,
И враг надежду девушки украл.

Сомненья хлынув в душу – угнетали,
Она как тень ходила, вся в себе.
В молитвенном проломе лишь стояли
Друзья её, чтоб поддержать в борьбе.

И наступил момент тот переломный,
Когда Варвара силы всё ж нашла
Стать на колени в комнате укромной,
И этим в Гефсиманию вошла.

С большою болью молитва начиналась,
Разбито сердце, ранена душа.
Но всё же, как могла Варя старалась
К престолу Бога сделать первый шаг.

“Господь!  Я верю, Ты всё знаешь,
И у Тебя случайностей ведь нет.
И боль мою Ты, Боже, понимаешь,
Пошли теперь ко мне Небесный Свет.

Всё, что хотела я, о чём мечтала,
К чему стремилась – надеждою горя,
В одно мгновение всё, Боже, прахом стало,
Но верю воля есть в этом Твоя.

Я сознаюсь, что мало понимаю
И есть вопросы: почему? Зачем?
Но Ты во благо нам определяешь
Желая лучшего живущим людям всем.

Хочу за всё, за всё Тебя прославить,
Печаль мою Ты исцелишь любя.
Я все сомненья с верою оставлю,
Лишь силы жить прошу я у Тебя!

Прости за то, что в горечи роптала
И когда нужно было вопиять
К Тебе, Иисус, я просто убегала,
Предпочитая в одиночестве страдать.

Да, велика моя, Господь, потеря,
Но если бы Тебя я потеряла –
В один момент тогда я твёрдо верю
Для Неба и Земли я мёртвой стала.

Ты жизнь даёшь всю в полноте и силе
И только без Тебя не проживёшь,
Возле родных и близких у могилы
Ты как Отец, утешишь и поймёшь.

Я знаю, в час утраты беспросветной,
Когда свет белый не был сердцу мил,
Любовь Твоя тогда была ответом
И всюду рядом, Господи, Ты был…”

Лилась молитва горячо, потоком,
И боль всё притуплялась, утихала.
С целебных и живительных истоков
Рука Господня помощь подавала…

Семья, друзья возрадовались очень,
Родители благодарили Бога,
Что стала вновь сама собою дочка
И утвердилась в избранной дороге…

И в жизни нашей часто так бывает:
Уют и радость,  счастье и покой –
Страданий туча грозно накрывает,
Ненастья испытаний полосой.

Но не противьтесь, не противьтесь злому! –
Спаситель учит, Слово говорит.
С небес виднее Богу Всеблагому,
Что на добро в пути нам допустить.

Любовь Отца плохого не назначит,
Пусть даже не всегда мы видим свет,
Пусть даже сердце временами плачет,
Но после ночи наступит всё ж рассвет.

Не всё даётся нам для пониманья,
По — человечески, поэтому не мерьте.
И есть причина каждому страданью,
Вы жизнь свою Спасителю доверьте.

Пускай свершатся Его определенья,
Чего желает пусть в душе достигнет.
Всё совершается для нашего спасенья,
Чтоб истину мы глубоко постигли.

 

Не судите прежде времени

Валентина Коц

По мотивам одного христианского рассказа.

Бог часто учит нас неординарно,
Совсем не так, как учим мы других.
Без слов красивых и высокопарных
Нам посылает озаренья миг…

…Уже угасла юность брата Вани,
И молодость и средние года
Оставил добровольно он за станом,
Так жизнь свою, всю Господу отдав.

Жил одиноким, ни семьи, ни близких,
На пенсии уже который год,
Но делом Божьим заняты все мысли:
С ними ложится – с ними и встаёт.

Внимательным был к вдовам и сироткам,
Их нужды постоянно замечал;
И щедрым подаянием с охотой
Всегда своим он ближним помогал.

От пенсии часть большую брат Ваня
На нужды многодетным отдавал.
От глаз людских он делал это втайне,
Чтоб каждый Богу славу воздавал.

Ещё брат мастерил для птичек клетки,
И продавать на рынок их возил,
Чтоб выручку отдать больной соседке,
Или вдове с детишками носил.

Вот только воскресенье – день базарный,
В другие дни закрытым рынок был.
Брат Ваня ранним утром постоянно
Товар туда нехитрый свой возил.

Чтобы успеть продать всё до собранья,
В которое он с юных лет ходил.
И старец, прилагая все старанья,
С усердием так Господу служил.

Но вот однажды, в день такой воскресный
Он братом молодым замечен был,
Тот проходил по рынку с интересом,
И заприметив старичка, застыл.

«Вот это да! В воскресный день торгует –
Брат Павел старца в сердце осудил –
Его лишь деньги видимо волнуют,
Корысть он больше Бога возлюбил.

А я считал его всегда примерным,
Так скромно вроде позади сидел;
А тут вдруг оказался лицемером,
И выбрал мира этого удел».

Стеснило брату грудь негодованье,
Он к старцу в тот момент не подошел.
И не было на сердце оправданья,
Лишь неприятный получился шок.

Вынашивая план разоблаченья,
Задумал брат другим «глаза открыть»;
И каково к деньгам было влеченье,
Пред всеми брата Ваню обличить.

Но не успел, ведь тот скоропостижно,
Чрез время совсем малое почил.
В гробу лежало тело неподвижно,
Народ же Божий горько слезы лил.

В последний путь звучали песнопения,
Брат Павел шел за гробом и молчал;
Терзали душу разные сомнения,
Ведь старика погибшим он считал.

«Зачем он всё копил и к умножению
Богатства лишь стремился, не жалел
Ни сил своих, ни Божьего служения,
Какую пользу для души имел?..»

Мрачно у брата Павла настроение,
От дум угрюмых в сердце теснота,
Но надо провести разоблачение
Пред всеми у надгробного креста.

А в этот час уста открылись многих
Свидетельствуя о делах святых,
О брате Ване все твердили слоги:
Что больше не найти людей ТАКИХ!

Как часто он заботился о ближних,
И мимо никогда не проходил.
Брат видел слабых, многодетных, нищих,
И всей душой на деле их любил.

Он страждущему подставляя плечи
Дарил надежду, веру и любовь,
И становилось вдруг намного легче
От теплого вниманья, добрых слов.

Брат Павел, словно громом пораженный,
Перед могилой и людьми упал;
И с раскаяньем будто прокаженный
Все рассужденья сердца открывал.

Как было теперь стыдно, больно, горько
Ошибку роковую осознать.
И осужденья допуская столько
В невежестве так долго пребывать…

…Вот так бывает в жизни к сожалению,
Торопимся мы в выводах своих,
По первому всего лишь впечатлению
Мы осуждаем, не стыдясь других.

Без снисхожденья, и сердечной милости
Готовы мы с плеча порой рубить.
Воображенье грех рисует с живостью,
А вот любовью – нету сил покрыть.

И выводы, анализы, итоги
Роятся  в голове, мешая жить;
И вопросить молитвенно у Бога,
Как лучше в каждом деле поступить.

Чтоб относиться к ближним с пониманием,
Не торопясь судить и осуждать.
Имея милость Божью, сострадание,
Их искренно любя благословлять.

Нам Сам Господь любви пример оставил,
И призывает – СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ!
Давайте же сердца свои направим
Всегда по воле поступать святой.

 

Ослик

Валентина Коц

Кто-то сказал: «То, что нас не убивает – то закаляет».

По мотивам одной христианской притчи.

Жил у хозяина ослик хороший,
Нужный в хозяйстве и в деле любом.
Часто носил он тяжелые ноши,
Верно служил он и ночью и днем.

Как-то наш ослик по неосторожности
В яму глубокую очень упал.
В жизни не видев ещё таких сложностей
Звать он на помощь по-своему стал.

Ахнул хозяин на шум прибежавший –
«Что же мне с осликом делать теперь?..»
Мысли тревожили, как же быть дальше,
И закрывали для совести дверь.

«Яма глубокая – вытянуть сложно,
Так вот оставить тоже нельзя…
Знаю! – засыпать ослика можно…»
И обратился с этим к друзьям.

Дружно все стали, лопата к лопате,
И полетела в яму земля.
Ослика надо быстрей закопать им,
Он же не понял, что люди хотят…

Сыплется сверху земля водопадом,
Топчется ослик на месте своём.
«Люди спасают!» – подумал и радо
Прыгает в яме и песни поёт.

Больше и больше земли, сантиметры
Безостановочно снизу растут…
И когда к верху остался лишь метр
Ослик наш прыгнул туда, где был люд…

Выводы притчи простые, без сложностей,
Так и у нас ведь бывает порой,
Что по своей где-то неосторожности
Мы попадаем в яму душой.

Мало того, испытания множатся,
Кажется, что «похоронят» живем.
Очень боимся, что плохо всё сложится,
Но, только веруя, помощь найдем.

Будем, как ослик на месте топтаться,
Бога за трудности благодарить,
С ямы своей станем мы подниматься,
Чтобы и дальше жить и служить.

 

Отец находит время

Валентина Коц

По мотивам одной детской христианской повести

В красивом городке на западе страны
Жила одна хорошая семья.
Достаток и удобства, всё было в доме их,
Чин чином всё – как люди говорят.

Глава семьи – мэр городка того,
Его со всем почтеньем уважали.
Жена и две дочурки у него,
Что папочку любили, обожали.

Однажды две сестрички решили поиграть,
Из стульев себе угол отделили.
И вроде понарошку, ну как ещё сказать? –
Салон причесок небольшой открыли.

И старшая сестренка ножницы взяла,
На стул сестру поменьше усадила
И … стричь не понарошку малышку начала,
Как взрослая, чтоб интересней было.

«И здесь ещё вам локон один я уберу…
И тут вот эта прядь чуть-чуть мешает…
Попали куда надо – я точно говорю,
Вас новая прическа украшает…»

«Ой, Тина, дай мне зеркальце скорее посмотреть…»
Заерзала сестричка вдруг на стуле…
А Тина перестала приборами вертеть,
В один момент девчонку «ветром сдуло».

На вид «неотразимый» малышка посмотрев
На дом весь громогласно заревела…
А Тина уже мчала к мэрии скорей,
Там спрятаться у папочки хотела.

От мамы обязательно девчонке попадет –
Такой игры «веселой» неодобрит.
И наказанье строгое уже наверное ждет
В родительском большом красивом доме…

А папа на работе в дневное время был,
Весь город небольшой на попечении.
И людям доброй совестью тот человек служил,
За что в ответ имел он уважение…

Расстроенная Тина влетела в кабинет,
Увидела людей – в сторонке села.
А папа посмотрел – лица на дочке нет…
И та совсем уж сникла, оробела…

Но рассказала папе всё как на духу,
Ни капельки нигде не утаила…
А папа облегченно лишь только и вздохнул:
Дочурка его вдоволь рассмешила…

И Тине стало сразу легко и хорошо,
Она уселась к папочке на руки.
Страх наказанья мамой здесь далеко ушел,
А шалость стала навсегда наукой…

История простая и прост её сюжет,
Хотелось положенья два сравнить:
Описан человека здесь знатного портрет,
Он мог отцом в любое время быть.

Хоть мэр – большая должность и много важных дел,
Но он отец и дочь ему важнее…
А наш порою голос к Отцу Небес не смел,
Ему так доверять мы не умеем.

Да, Он Творец Вселенной, и Он Всесильный Бог,
Мирами всеми мудро управляет,
Но каждое дитя, склоняясь у Его ног,
Своей душе поддержку получает.

Отец находит время для каждого из нас,
Он счастлив, когда мы желаем встречи.
Готов все наши слезы Бог утирать не раз,
Когда Он утешает – сердцу легче.

Пусть никогда сомненье и каплей не смутит,
Отец Небесный любит, ждет – спешите!
Внимательными будьте к тому, что говорит,
Взаимно как Он вас, Его любите!

 

Первое марта

Валентина Коц

основано на реальных событиях

“… покайтесь и веруйте в Евангелие”.
Марка 1:15.

“Не хвались завтрашним днём;
потому что не знаешь, что родит тот день”.
Притчи 27:1.

Ничто не предвещало бури,
Светило солнце, птицы пели
И может, чувствовала что-то,
Но всё ж она в машину села.

Дорога, пяди, километры,
Деревья за окном мелькали,
И всё сильней порывы ветра
Машину в разнобой толкали.

Померкло солнце, мглой покрылось
Недавно небо голубое;
За поворотом притаился
Рок, приготовленный судьбою.

Не знаю, может сердце ныло,
Когда погода поменялась,
И в жилах кровь тихонько стыла,
Тревожно на душе ставало.

Но всё ж отбросив все сомненья
Уверенно на гас нажала…
И было ль время удивленью,
Когда пред нею вдруг предстало

Стихии грозное явленье,
Из-за поворота приближалось.
По обстоятельствам стеченью
Она в машине жертвой стала.

Подняло, в вихре закружило,
Дышать возможность отобрало,
Надежду выжить потушило –
В проход для Вечности попала.

Могла ли думать в то мгновенье,
Могла ли что-то выбирать,
Какое приняла решенье,
Увы, теперь нам не узнать.

Затишье.  Буря прекратилась,
Взлетели птицы снова петь.
Картина страшная открылась,
Название картины “Смерть!..”

Её описывать не буду,
Прекрасного совсем там нет,
Когда без Бога гибнут люди,
И выбирают тьму – не свет.

Пока живём здесь на планете
Мы должны помнить все и знать,
Что перед Господом в ответе,
Чтоб жизнь свою Ему отдать.

И если слышим постоянно
Призыв Христа служить Ему
И руку Божью видим явно –
Тогда уходим почему?

Мир и богатство не спасут
И наслаждаться им недолго,
Минуты смерти подойдут
И с чем предстанем перед Богом?

Нам время здесь отведено,
Чтобы кривизны все исправить,
Нам верить в Господа, дано,
И мы должны Его прославить!

 

Пианист

Валентина Коц

На реальных событиях.

Концерты, репетиции, гастроли,
Как много нужно сделать и успеть…
А жизнь цветочек беззащитный в поле
И надо всё, что встретится терпеть.

Сгущались плотно над Европой тучи,
Всё дальше продвигались вглубь войска
Со страшной силой армии могучей,
Что наводнила землю как река.

И немцы оккупировали страны,
Назначили порядок новый в них.
Он всех касался в полном смысле «званых»,
Но «избранный» народ был среди них.

Вначале только знак – Звезда Давида,
Чтоб сразу был видно: кто есть кто.
Слух двигался со скоростью завидной,
Не верилось, что жизнь была ничто…

Многострадальный, бурей злой гонимый,
Рассыпанный по всей, по всей земле.
Путем шагая неисповедимым
Народ еврейский скованный во мгле.

Ты снова попадаешь под раздачу,
Никто не собирается жалеть,
Ведь у врага поставлена задача
С лица земли тебя совсем стереть.

И начались тут страшные зачистки,
Попрятались евреи кто куда…
Так с нашим музыкантом пианистом
Расправилась знакомая среда.

Просил помочь, но люди все боялись,
Ведь наказаньем смертным пахло здесь.
И избегая, просто отстранялись,
Чтоб не постигла их же власти месть.

Наш пианист скрывался безутешно,
Пристанищем чердак служил, подвал;
Так их порой под шквал снарядов спешно,
Другими незамеченный менял.

Но вот однажды, в доме опустелом,
Разрушенным от части, но большом,
Увидел пианино уцелелым
И потянулся всей к нему душой…

Остался в этом доме, прикипевши
К орудию любимого труда.
И спрятаться однажды не успевши,
Казалось, что настигла здесь беда.

Немецким офицером обнаружен,
Смутился тут чрезмерно пианист,
Он понимал, что тот, кто рейху служит
Не думая, отнимет, его жизнь.

А офицер смотрел без озлобленья
В еврее музыканта он признал.
И предложил спокойно, без стесненья,
Чтоб тот ему Бетховена сыграл…

Нет, не убил еврея и не предал,
Проснулось сострадание внутри.
По жизни негодяем немец не был,
И знал, как в сердце совесть говорит.

Оберегал еврея, с пониманьем
Еду тому в укрытие носил…
В войне одни лишь разочарованья,
«Романтику» её он не любил.

Закончилась, утихла эта буря,
А плачь и стон по обе стороны.
Завалы разгребать людского горя,
Вот достоянье главное войны.

А руки пианиста вновь играли,
Концерты и гастроли по стране
Как раньше в полной мере продолжались,
Уж повоенной следуя волне.

Признаюсь откровенно здесь и честно
Благодарил ли Бога пианист
Мне это совершенно не известно,
Быть может, был он даже атеист.

Но хочется так почему-то верить,
Что музыкант Всевышнему воздал
Хвалением сердечным в полной мере,
За то, что Бог его не оставлял.

 

Пожар

Валентина Коц

“…как прекрасны ноги благовествующих мир,
благовествующих благое!“
Римлянам 10:15

Как прекрасны те, кто Весть Благую
Всем несут селеньям, городам,
Что кого-то жизнь людей волнует,
Кто готов помочь другим всегда.

Было время, что пешком ходили
Благовествующие людям о Христе,
Не было тогда автомобилей,
Но звучало слово о Кресте.

…В городе одном, в уютном доме
Дружная семья давно жила,
С нею вас поближе познакомим,
Чтоб картина полная была.

Во главе отец седой и старый,
А жена ему во всём под стать,
И пришлось детишек этой паре
Шестеро родить и воспитать.

Было пять дочурок и сыночек,
Что просили Бога столько лет,
И когда родились у них дочки
Дан был и о сыне им ответ.

Прилагали всё своё старанье,
Детям чтоб в сердца добро вложить.
С Богом проходило воспитанье,
Вместе ребятню учили жить.

Годы пронеслись все, как мгновенье,
Время дочерям уйти пришло;
И прощались все под дуба сенью –
Замуж им отдать их довелось.

Сын остался, быстро подрастает,
И с отцом служение несёт.
Для Христа о подвигах мечтает,
А отец достойной смены ждёт.

Выучился, в кузне стал работать
И родным усердно помогал,
Но в душе как будто томит что-то –
Богу всё в молитве рассказал.

Ночь общенья с Господином Жизни,
И пришло решение в тот час,
Жажда потрудиться для Отчизны,
Ведь не зря мечтал о сём не раз.

Объяснил родителям стремленья
Все свои, ответа тихо ждал,
И отец своё благословенье
Со слезами кратко сыну дал.

Мама без преграды поддержала,
И сказав напутствие ему
В руки Божьи сына отдавала
И в дорогу собрала суму.

Всё что нужно было положила,
Библию сын в руки свои взял.
И с любовью, в ней святая сила,
На прощанье родителей обнял.

Вот и всё.  И стелется дорога
Меж полями, берегом реки.
Мысли льются, прославляют Бога
За все милости Творца с Его руки.

Через день и первое селенье,
Солнышко на Запад уж пошло.
Внутренне почувствовал волненье –
Время благовествовать пришло.

От избы к избе ходил, стучался,
Так хотел о Боге рассказать,
Но, увы! – никто не отзывался,
Не желал никто его пускать.

Огорчённый, с грустью и печалью
Сел под деревом немного отдохнуть.
Наслаждался неба звёздной далью,
Не заметил, как пришлось уснуть.

Пробужденье было очень резким,
В воздухе стоял горячий жар,
Всё заполонило дымом едким –
В доме рядом бушевал пожар.

Вмиг соседи на беду сбежались,
И огонь пытались потушить.
А жильцы из дома в пламя рвались –
Там их сын больной без сил лежит.

Плакали, но люди не пускали,
Говорили, что не выжил он.
Вдруг увидели того, кого не знали,
Без задержки в пламя пошёл он.

Проповедник с верою живою,
Чтоб спасти дитя в избу вошёл,
А огонь стоял большой стеною
Лишь за ней ребёнка он нашёл.

В одеяло замотал мальчишку,
Чтоб огонь его хоть не задел
И вернул родителям сынишку,
Сам же очень сильно обгорел.

Незнакомцу люди попытались
Боль облегчить, чем-нибудь помочь.
Но напрасны все старанья оказались –
Душу, Бог позвал вот в эту ночь…

А наутро возле дерева большого
Книгу там лежащую нашли.
Не раздумывая над сим делом долго
Всей деревней Библию прочли.

А когда кто с верою читает,
То Господь, призрев на них с небес,
Истины глубины открывает
Возбуждая больший интерес.

И о чудо дивное свершилось! –
Весь народ колени приклонил,
И собранье с воплями молилось,
Чтобы согрешенья Бог простил.

Этот молодой совсем мужчина
Жизнь отдал и этим послужил,
Стал для многих вескою причиной,
И собою в небо путь открыл…

Умерло зерно, но очень скоро
Из него другое проросло.
И хоть память имя его стерла,
Но для Бога плод оно дало!

 

Притча о долгах

Валентина Коц

Посему Царство Небесное подобно царю,
который захотел сосчитаться с рабами своими…
Матфея 18:23

«Я слышал, долг твой так велик,
Что ты не в силах мне отдать?!
И справедливость здесь велит
Тебя с семьей твоей продать…»

«О, Господин, я виноват!..
Вина большая пред тобой…
И долг отдать тебе бы рад,
Но  нет возможности такой.

От наказанья удержи
Ты руку властную свою.
И дай мне шанс ещё решить,
Спасти себя, семью мою…»

«Ну, хорошо, неверный раб,
Я вижу, ты осознаешь…
Ты ныне очень-очень слаб,
Где серебро отдать возьмешь?..

Мне жаль тебя, твоих родных,
Ведь ждут они теперь домой…
Мой гнев к твоим долгам утих,
Во благо поступлю с тобой.

Тебе прощаю всё, что есть,
Являя милость над судом.
Не движет мною больше месть,
Вернуться можешь ты в свой дом».

Слуга довольный сутью дел
От Господина прочь пошел.
Но вскоре ближнего узрел,
Навстречу тот спокойно шел.

И вспомнил первый старый долг,
Что он ему не заплатил.
И удержаться здесь не смог,
Он друга грубо зацепил.

«Отдай, сказал, что должен мне,
О сколь прикажешь ещё ждать?..
Иль хочешь нынче быть в тюрьме,
Могу легко туда послать!..»

А тот бедняга отвечал:
«О, потерпи ещё на мне…
И всё, что у тебя я взял
Чуть позже я отдам вполне…»

«Но нет! Ждать больше не хочу,
Раз должен – будешь ты платить…
Тебя сейчас же проучу,
За долг ты в узах должен быть…»

…Такой знакомый всем сюжет,
Его читаем часто мы;
И может даже много лет
Тревожит наши он умы.

Пока читаем – помним всё,
И соглашаемся со всем,
Но наша гордость не даёт
Простить другого между тем.

«О, Боже, долг Ты нам прости,
Как мы прощаем всем вину…»
Но продолжаем всё ж вести
Порой в открытую войну.

Нас зацепили, наступив
На огрубившийся мозоль;
Души всю наготу открыв
Лелеем мы обиды боль.

А если даже говорим:
«Да нет, простили уж давно!..»
То вопреки словам творим,
Обходим ближних стороной.

Но справедливый Бог – Судья,
Он видит искренность души.
И к тем, кто милостив, друзья,
Бог тоже с милостью спешит.

Не оттолкните никого,
Не возвышайтесь ни над кем.
Без Бога нету ничего,
А с Богом обладаем всем.

Слова: «ПРОСТИЛИ, КАК И ТЫ!»
Пусть станут истиной в сердцах,
Чтоб христианские черты
Явились в праведных делах.

И да поможет Господь-Бог
Являть всегда Его любовь.
Долги, сложив у Его ног,
Быть в жизни «СВЕТ», быть в жизни «СОЛЬ!»

 

Приют

Валентина Коц

“Отец сирот и судия вдов Бог
во святом Своём жилище”.
Псалом 67:6

Большая комната.  Стоят ряды кроватей.
Уснули все, не спит только одна
Девочка Леся, и не охота спать ей,
С слезами тихо молится она.

Просит у Бога послать папу, маму,
Ведь точно есть и у неё они.
Не по годам серьёзными словами
Взывает сердце многие уж дни.

В приюте детство быстро так проходит,
Но постоянно ребятня здесь ждёт,
Ещё чуть-чуть, ещё один тут годик
И из родных их кто-то заберёт…

И в этот мир несбыточных мечтаний
Господь послал через народ Свой – свет,
Чтоб подарить надежду им в страданьях,
И хоть кому-то верный дать ответ.

Ходили дети – слушали о Боге,
Что говорили взрослые о Нём.
И кто-то для себя взял очень много,
Средь них и девочка одна с грустным лицом.

С большим стараньем всё запоминала,
И постепенно грусть её прошла.
Она сердечко Богу открывала,
Опору в Нём себе она нашла.

Господь помог ей в вере укрепиться,
Он научил всецело доверять,
И о родителях душа стала молиться, –
Ведь только Бог один их может дать.

Ещё не зная их, уже любила,
И каждый день прихода их ждала…
А время очень быстро проходило,
Но Леся всё ж надеждою жила.

И как-то воспитателька заходит
К ним в комнату и смотрит на неё,
И со слезами на глазах подходит
За руку взявши, говорит: “Пойдём!..”

А сердце девочки вдруг всё ей подсказало,
И молча, с трепетом внутри она пошла,
И тётя воспитателька молчала
Увидев, что дитя всё поняла.

Шагала тихо, а потом сорвалась,
Бежала в гостевую – там ведь ждут.
Катились слёзы, и уста шептали:
“О, мама, папа, я уже иду!..”

Но вот и гостевая, постучала,
С большим волненьем в комнату вошла
И в незнакомцах вмиг своих узнала –
Они сидели в креслах, у стола.

“О, как же долго вы не приходили,
А вы мне так нужны, хочу домой…
И как вы без меня всё время жили?!” –
Звучал вопрос, в её речах, простой.

“Малышка, доченька, ведь мы тебя искали
И Господа просили о тебе.
И только с папой адрес твой узнали,
Ну вот, приехали забрать тебя к себе…”

О сколько счастья было, ликованья,
И Богу слава в небо вознеслась.
Одной души закончились страданья,
У девочки семья её нашлась!

 

Пятак

Валентина Коц

По мотивам христианского рассказа

В селении одном большом
Четыре брата жили.
Примерной жизнь была во всём,
Все Господу служили.

Один беднее был других
С семьей своей немалой.
Нужда была всегда у них
И денег не хватало.

Три брата жили хорошо,
В достатке постоянном,
Но христианскою душой
Переживали явно

За брата и семью его
И так помочь хотели;
Сомнений нет ни у кого
В участье в этом деле.

И первый брат, взяв сто рублей,
Отправился с заданьем.
Ему хотелось поскорей
Оставить подаянье.

Но бедный брат не пожелал
Принять подарок брата,
Отказываться твердо стал:
«Нет, не возьму, не надо!..»

А тот оставил сто рублей
Домой засобирался;
Да побыстрее, побыстрей
Покинуть дом старался…

Остался бедный братец сам,
И сто рублей «под носом».
Как от детишек спрятать крам
Задался он вопросом.

Снял свою шляпу, повертел,
И деньги пряча там, зашил.
Он их назад отдать хотел,
Так это дело и решил…

Прошло чуть времени, и он
Шел берегом реки,
Поднялся ветер, и урон
Нанес он вопреки.

Сорвавши шляпу, полетел,
Как царь воздушных масс.
Брат шляпу так догнать хотел –
Не вышло в этот раз…

Глаза наполнились тоской,
Не знал, что предпринять,
Ведь сто рублей за суетой
Он не успел отдать…

Три брата смотрят погодя –
По-прежнему живет.
Решили: долг отдал видать…
Второй тут брат встает.

Пришел теперь его черед,
Чтоб помощь оказать.
Он тоже сто рублей берет,
Чтоб братцу их отдать.

Пришел, проведал, поболтал –
Купюру достает.
А бедный брат как увидал
Уперся – не берет.

Но тот оставил и ушел,
А этот как-то сник…
«Ну, где же спрятать хорошо?..»
Вопрос опять возник.

И в старой бане, да в печи
Решил, что спрячет там,
Чтоб после братцу взять вручить
Оставленный им крам…

И время малое спустя
Он как-то шел домой,
Глаза вперед его глядят –
Дым валит над землей.

Брат ближе, ближе подходил,
И тут пропала речь…
Из старой бани дым валил,
Зажгли там дети печь…

Пропали снова сто рублей
И долг его возрос.
Брат опечалился сильней
Совсем повесив нос.

«О, почему, Господь, скажи
Случилась вновь беда?..»
Сапожник крепко затужил
Смущенью волю дав…

И месяц снова пролетел,
А перемены нет,
Уж третий брат идти хотел
Оставить добрый след.

Но перед этим он склонил
Колени пред Отцом.
Благословения просил
Пред Божиим лицом.

И взяв пятак с собою в путь
К сапожнику зашел.
Присел поговорить чуть-чуть
С желаньем и душой.

Беседуя, бросал пятак,
И на ходу ловил,
«Ох, надоел…» — и просто так
На стол взял, положил.

Поговорив и согласясь
Колени преклонили;
Молитва в небо вознеслась –
С Отцом поговорили.

И брат надумал уходить,
А тот кричит: «Постой!
Вон на столе пятак лежит,
Ты забери с собой…»

«Ах, нет, не буду, не проси…
Не нужен мне пятак…»
Сапожник брата отпустил
Решив: пятак – пустяк.

Тут забежала детвора
Увидели пятак,
А дальше всей гурьбой орать
Пятак им нужен как.

Просили денежку отдать,
Чтоб удочку купить:
На речку бегать пропадать,
Чтоб рыбу в дом ловить.

Сапожник детям уступил,
Те обернулись враз.
И удочку себе купив –
На речку в тот же час.

Большую рыбину поймав
Домой быстрей пошли,
И чистить аккуратно став
В ней кое-что нашли.

В брюшине камешек лежал,
Блестел со всех сторон.
Своим сияньем удивлял
Семью большую он.

Решили младшему отдать,
Чтоб с камешком играл…
Но стал Господь судьбу решать,
В дом скупщика послал.

Он как увидел камень тот
В руках у малыша,
Открыл от удивленья рот,
Давай с отцом решать.

«Даю тебе я сто рублей,
Лишь камешек продай…
Иль мало для семьи твоей? –
Так за пятьсот отдай…»

Сапожник удивленным был,
Не мог никак понять,
Что скупщик в камешке «открыл»,
Что просит так продать.

Тот, бросив сумму всю на стол,
За камень и к двери…
А бедный брат стоит как столб
Не знать, что говорить…

И с денег тех долги раздал,
Хозяйство завели.
И жить намного лучше стал,
Все нужды удалив…

Истории простой урок
Усвоить нужно так:
Бывает сто рублей не впрок,
И впрок пошел пятак.

Ведь прежде чем пятак тот дать
Молитва ввысь пошла.
И начал Бог благословлять
Земные все дела.

Там, где молитва – там всегда
Решается нужда.

 

Рождественский сон

Валентина Коц

Однажды ночью я проснулась
В тревожных мыслях утонув,
Слегка оделась и обулась
И тихо подошла к окну.

А там на небе мириады
Светилось точек, но мой взор
Прикован был к одной богатой
Звезде, что освещала двор.

Она манила своим блеском
Куда-то вдаль за ней пойти.
И не было причины веской,
Чтоб отказаться и уйти.

Не стала я сопротивляться
И дом, покинув свой пошла,
Звезда та стала отдаляться,
Она сама меня вела.

Я не боялась ночи темной,
Опасностей, что могут ждать.
Душа спокойно и покорно
Желала путь свой продолжать.

И вот Звезда остановилась
Над скромным домиком в степи,
И дверь навстречу мне открылась
И голос прозвучал: Войди!

Вошла я, в тесной комнатушке
Свеча горела на столе,
Был хлеб, вода стояла в кружке,
Лежала Книга в полу мгле.

И ни одной души в том доме,
Я растерялась: как же быть?..
Но слышу Голос вновь знакомый:
К столу присядь воды попить.

Покушай хлеба, возле свечки
Главу из Книги прочитай…
И самой долгожданной встречи
В покое тихом ожидай.

Мой дух затрепетал, я села
Кусочек хлеба в руки взяв
По крошке отрывая, ела,
Сопротивляться в том не став.

Глотнув воды, я ощутила
Как мой уставший слабый дух
По капельке большая сила
Заполнила любовью вдруг.

Над Книгой книг тогда склонилась,
А там о Рождестве глава,
Я почему-то удивилась –
К чему сейчас мне те слова?..

Закрыв глаза молитву-песню
О горлице я завела…
Мне было так легко чудесно,
Что в этот домик я пришла.

Струились слезы умиленья,
А мне хотелось петь и петь,
Ведь встречи жду с Благословенным,
Чтоб сердцем всем Его узреть.

И Он пришел… Пришел с букетом
Любви небесной благодатной,
Что озарила дивным светом
Таким родным, таким приятным!

Я за букетом потянулась,
Чтоб взять его из Рук любимых…
И неожиданно проснулась,
Исчезло всё, что было зримо.

Тот сон в Рождественскую ночь
В напоминание приснился,
Чтобы душе моей помочь
Господь мне в образах открылся.

И та свеча и хлеб с водой
И Книга книг под кровом ночи;
Мой путь, идущий за Звездой
Одной единственной пророчей.

Благодарю Тебя, Христос,
За то, что Ты пришел на землю
И в мир, проливший много слез
Посеял веры доброй семя.

Нашел меня и спас меня,
Благословил надеждой вечной.
Ждала так долго-долго я
Той самой главной в жизни встречи.

Убрав сомненья, я иду
Дорогой выбранной Тобою.
И вижу яркую Звезду
Всегда на небе пред собою.

 

Сирота Алёша

Валентина Коц

По летней вечерней дороге
Мальчишка с котомкой шагал.
В пыли и царапинах ноги
Босые, а он напевал.

Один Алёшка остался,
Родных убила война,
И он сиротою скитался,
А жизнь была горя полна.

Не каждый возьмёт, приласкает;
Не всякий помощь подаст.
Кто-то берёт, прогоняет
Долой от двора и от глаз.

А мальчик в укромном местечке
Поплачет и дальше идёт.
На сердце становится легче,
Ведь скорбь свою Богу несёт.

Родные пока живы были
Служили Богу Творцу
И мальчика так научили,
Чтоб шёл к Нему он, как к Отцу.

И нет уже папы и мамы,
И трость судьба надломила,
Но всё-таки под небесами
Молитвы дитя говорило.

И в этом силы черпало,
В путь, направляясь дальше.
Лишь искренность сердце знало –
Знакомства не было с фальшью.

И вот снова дорожка
Проходит верста за верстою.
Устали уж детские ножки,
И вечер склонился над землёю.

Видна показалась деревня,
Алёше так кушать хотелось.
Шумели от ветра деревья,
А ноги быстрее летели.

Не знал, в какой двор постучаться,
Где ж примут и хлебца дадут? –
А может такое ведь статься,
Что выгонят вон, не примут.

Но мальчик с надеждой на Бога
Увидев в окошке свет
Пришёл, постучал, у порога
Остался дождаться ответ.

Дверь скрипнула, вышел мужчина
И строго взглянул на мальца.
Вид статный, с осанкою чинной –
Алёше напомнил отца.

“Чего тебе, малый, здесь надо?..” –
Сердитым басом спросил.
“Хлебца дайте мне Христа ради!..” –
Алёша с мольбой попросил.

“Ещё чего! Ходят здесь всякие,
Хватает без вас едоков.
В окошко и двери всё брякают –
Побьёте ещё мне стекло…”

И с криком сердитым и с бранью
Прогнал он дитя со двора.
Ему этим сердце поранив,
Ни грамма не сделав добра.

В ту ночь все двери закрылись
Пред малою просьбой – поесть.
Сердца, огрубев, не открылись
Сломивши Алёшкину песнь.

Поникший, голодный, усталый
Он пал на коленки свои.
Заплакал от горечи малый
И к Богу – Отцу возопил:

“О, Боже мой, Отче Небесный!
Лишь Ты мою видишь нужду.
Я кушать хочу честно-честно,
Но сам я поесть не найду.

Тёти и дяди не могут
Пищи мне, Господи, дать.
Они потому видно строгие,
Что сами не знают где взять.

На них я совсем не сержусь,
Они ведь не знают Тебя.
За них, мой Господь, я молюсь
Дай доброго всем им любя.

Меня ж укрепи и дай силы
И хлебушка, Господи, чуть,
Мои чтобы ножки носили,
Чтоб мог продолжать я путь…”

И слышало, видело Небо,
А с ним и мужчина тот
Простую мольбу о хлебе
К Тому, Кто его подаёт.

И дрогнуло сердце людское,
И камень трещину дал.
Он слёзы ронял рядом стоя,
Невольно рукой утирал.

Оставшись с женою сами
Без малых детей, что болезнью
Отобраны Небесами
В одно мгновение вместе.

И долго они горевали,
А муж не желая смириться
Стал сердцем своим твёрже стали,
От горя ожесточился.

А тут молитву услышав,
Всю искренность детских слов,
Пытался дышать потише,
В висках застучала кровь.

Алёша прошенье закончив
Хотел на земле поспать,
Но силуэт тёмной ночью
Сумел мальца напугать.

“Дядя, молю не гоните,
Я не возьму ничего.
На травке поспать разрешите
Прошу у вас одного!..”

А тот, подавляя вздохи
Рукой по лицу провёл.
И мальчика взявши Алёшу
В избушку свою повёл.

Жена, увидев ребёнка
Слезинку смахнула с глаз,
Ведь муж в дом посторонних
Завёл теперь в первый раз.

Мигом на стол накрыла –
Супчик, картошка, хлебец.
Как мать дитя накормила,
А муж наблюдал, как отец.

Алёша счастливый, довольный
Всё рассказал о себе.
Впервые в такой хлебосольной
И тёплой уснул он избе.

А муж с женой в обоюдном
Решенье держали совет,
Пока уж светлый и чудный
В окошке забрезжил рассвет.

Увидев, что мальчик хороший,
Как Ангел ниспосланный им
К себе взять решили Алёшу,
Отраднее будет ведь с ним.

С годами не пожалели,
Он к Богу им путь указал.
И в жизни, в молитве и в деле
Алёша родным им стал.

Судьба побросала мальчишку
По разным дорогам, путям.
И может, скорбей было слишком,
Но он доверял Небесам.

Дитя в своих помыслах чистых
Доверилось жизнью Творцу.
И Тот, не замедлил и быстро
Привёл куда надо к крыльцу.

Судья Он всех вдов, Отец сирот,
У Бога никто не забыт.
Он правит по мудрому миром
И к искренним сердцем открыт.

Забота Его очевидна
Для всяких внимательных глаз,
Кто доверяет, тот видит,
Как Бог помогал много раз.

У Бога решенье и выход,
Чтоб счастливы были всегда
Без развлеченья и выгод,
Не бросит Отец никогда.

 

Слепой

Валентина Коц

Вся жизнь одна картина – темнота,
Ни звезд не видел, ни цветов, ни маму…
Одна сплошная тьма и пустота,
Себя порой считал несчастным самым.

Слепой… Приговоренный отродясь…
Шли годы, ничего не предвещая,
Но думал он в отчаянье не раз:
За что ему судьба далась такая?!

Никто не мог ответить, объяснить,
Родители не понимали тоже;
Старались в правде жить и не грешить,
Но жребий судеб только в воле Божьей.

О чём мечтать? – ведь будущего нет,
Вся жизнь его проходит у дороги.
И так бессчетно месяцев и лет
Он собирает подаянья крохи.

Но Божьи удивительны пути,
И говорят, что неисповедимы.
Крутыми виражами провести
Бог может и оставить невредимым.

Был день, обычный день, как и всегда,
Слепого привели и посадили…
И снова он просил ему подать
Людей, что часто мимо проходили.

Вдруг ветерок доносит разговор:
Кто согрешил, Равуни, Твоё мненье…
И милость Божья многолетний спор
Развеяла одним прикосновеньем.

Плевок с землей и брение к глазам,
И слово-повеление к слепому:
«Иди теперь умойся в Силоам…»
Тот внял призыву властному благому.

Прозрел… Возможно ль радость ту вместить,
Что с головы до ног его накрыла?!
Он сможет, сможет полноценно жить,
Слепого сила Божья исцелила.

И пусть не все делили радость ту,
Политики и к чуду равнодушны,
Но он был благодарен так Христу,
Что преклонился перед Ним послушно.

Не солнца свет, а Вечный Свет ему
В определенный Небом час открылся,
Рассеяв опостылевшую тьму,
Любовью Божьей в жизни проявился.

И кто подумать при рождении мог
О промысле великом и чудесном,
Какую участь уготовал Бог
Слепому человеку в ноше тесной.

Бог не творит ошибок никогда,
Хотя пути Его не всем понятны…
И цель благая у Небес всегда,
И жребий, если веруем, приятный.

 

Слепой Вартимей

Валентина Коц

Сидел слепец у дороги один
Подаянье прося у прохожих, —
Вартимей он – Тимеев сын —
Так говорит о нём Слово Божье.

Не видел света, во тьме всегда,
Бедный нищий страдал глубоко…
А жизнь протекала, как в речке вода,
Бог мог бы помочь, но Он высоко.

Возможно не знает, как мучится он,
Что терпит от мимо идущих.
Не хочется верить, жизнь будто сон,
Не хочется знать о грядущем.

Так длилося долго, много годов,
Пока не услышал о чуде,
Что было предсказано от древних родов
О том, Кто даст спасанье людям.

Явился Мессия и Бога народ
Услышал с небес Весть Благую;
Он всех исцеляет, к покаянью зовёт –
Жизнь обещая другую.

Слепец внимал слухом, всё что говорили,
Об этом Учителе Божьем.
И чувствовал сердцем, воспрянувши духом:
«А может и мне Он поможет?!»

Надежда звездой зародилась в груди,
А в сердце вспыхнула вера…
Но где же Учителя можно найти,
И дрожь пробежала по телу.

Ведь сам не пойдёт не найдёт он Его,
Одно остаётся – молиться.
Другие не сделают то для него,
И стал он душою стремиться.

И вот наступил долгожданный тот день,
Как слышно стало в народе,
Что Учитель идёт, с Ним много людей,
Он к городу, уж на подходе.

Вартимей услыхав шум идущей толпы
И узнав Кто идёт – стал кричать,
И сердце рвалось от взыванья мольбы,
А толпа заставляла молчать.

Но нет: «Сын Давидов, помилуй меня!…»
Голос звонкий зазвучал в вышине.
Он столько страдал день ото дня
Иисус же сказал: «Приведите его ко Мне…»

«Вставай же, иди. Учитель зовёт.» —
Люди стали ему говорить.
Он поднялся тихонько к Иисусу идёт,
Чтоб о милости Того попросить.

«Что ты хочешь?» — спросил его Божий Сын, —
«Чтоб прозреть мне, Господь, помоги!»
Только Бог душ и тела Целитель один,
Только Он все прощает грехи.

«Хорошо же, иди! — Иисус вдруг сказал, —
Твоя вера тебя спасла…» —
Для слепца неожиданно свет воссиял,
Тьмы, уныния эра прошла.

Хвалой Богу наполнились уста,
За Христом он вперёд пошёл.
Для него жизнь началась с чиста листа,
Потому что он счастье нашёл.

Счастье в том, чтобы Бога живого познать,
От неверия тьмы прозреть.
Иисус и сегодня продолжает стучать,
Стоит дверь лишь Ему отпереть.

Воссияет тогда и для нас Божий свет,
Как случилось когда-то с слепцом.
Бог на каждый вопрос наш, даст нам ответ,
И Он станет нашим Отцом.

Нам спешить только нужно, время идёт,
Бог закроет спасения дверь,
И народ Свой искупленный в небо возьмёт,
А пока есть возможность – поверь!

 

Случай

Валентина Коц

Зацвели абрикосы ранние,
Тает в лужах от солнышка лёд,
Птицы страны покинув дальние
Устелили родной небосвод.

По дороге разбитой, радостный
Шёл Илья Петрович домой.
И на сердце так было сладостно,
Что увидит детишек с женой.

Ведь в деревни с работой трудно,
Приходилось в город ходить.
Хоть доход невелик был, скудный,
Но он всё ж помогал семье жить.

А домой только на выходные
Попадал кормилец всегда,
Но отца отпускали родные,
Ведь к тому заставляла нужда.

И Илья Петрович шагая
Размышлял о жизни своей,
Он старался, не унывая
Проходить все тяготы дней…

…В этот час гром в небе грянул,
Хлынул дождь на степь проливной,
А путник усталый вдаль глянул –
Ещё далеко так домой…

От дождя очень быстро смеркалось,
И вечер усталый налёг,
Когда он в окно постучался,
И ступил на родимый порог.

И отца продрогшего дети
Провели к лавке большой,
Дали быстро переодеться,
Накормили пищей простой.

А жене тревожно так было,
Что муж весь до нитки промок.
Его быстро в постель уложила,
А Илья говорить уж не мог.

И на утро в сильной горячке
Он лежал еле-еле дыша,
А жена и детишки все плачут,
Помочь ему чем-то спеша.

Вызвали доктора, он же
Заключенье простое дал,
Что воспаленьем уложен
В постель, и рецепт написал.

Взявши мужа зарплату
Жена в аптеку пошла,
Там за большую плату
Лекарство ему взяла.

Всё, как её научили
Поила его день за днём.
Дети напуганы были
Скорбя об отце родном.

Лекарство не помогало,
И деньги закончились все.
Илье же всё хуже ставало,
И смерти ложилась тень.

Жена его Вера, страдая
Не знала ему, чем помочь.
И сильно переживая,
Плохое гнала с мыслей прочь.

Созвавши детишек, сказала:
“Давайте помолимся мы”. –
И на колени упала
Бороться с силами тьмы.

До этого так просто жили
Творцу Своему, не служа,
А то, что о Нём говорили
Принять не спешила душа.

Господь же так часто стучался
Через верных Своих детей,
Илья же не соглашался
Сходить с неровных путей.

Жена и детские души
Во всём его поддержали.
Боялись отца не послушать –
Теперь на колени же стали.

И хлынули слёзы градом –
Просили Творца о прощенье
За то, что был раньше не надо,
И что отвергали спасенье.

Просили кормильца помиловать,
Чтоб смерть отступила злая,
И в Неба огромной милости –
Служить, Богу домом желая.

И видя сердца сокрушённые
Господь ниспослал луч света,
Души простив утомлённые –
Любовь Его стала ответом.

Наутро отцу стало лучше,
Дыхание ровно пошло,
И жар его больше не мучил –
Проклятие смерти ушло.

Через короткое время
Подъехала лошадь к вратам,
Стук в дверь послышался в сенях –
Знакомый мужчина был там.

Степан – молодой проповедник
В деревни всем был известен,
Божьего Царства наследник –
Добрый, отзывчивый, честный.

Илья над ним насмехался
За то, что в Бога тот верил,
А он один отозвался
Помочь им со всей деревни.

Привёз продуктов семейству,
Что было – всем поделился.
И по Писанию действуя
За всех горячо помолился…

…Прошли месяцы, годы,
Сбежало много воды,
А у Господня народа
Всё пополнялись ряды.

Илья Петрович с семьёю
Богу всем сердцем служили,
Летней горячей порою
С Христом Завет заключили.

Жизнь скоротечна, мчится
Быстро на всех парах,
Всякое может случиться –
Прийти к Иисусу пора.

Пока ещё Он стучится
В ваш сердечный дом,
Нужно только открыться,
Чтобы войти смог Он.

 

Странница

Валентина Коц

Всем страдальцам пережившим
советскую эпоху посвящается.

Под дубом сильно утомленной
Присела странница одна.
Судьбой своей обремененной
Шла в край чужой совсем она.

Седые косы под платочком,
В морщинках щедрых всё лицо.
С судьбой, в которой много точек,
Сравнимой с огненным кольцом.

Когда-то на заре рассветной
Была семья, был дом и сад.
И муж хозяйственный, приветный,
И сын, их первенец Кондрат.

Служенья в доме проходили
Народа Божьего всегда.
Так дни за днями тихо жили
Пока не грянула беда.

Забрала мужа власть, судила
За то, что Господа любил.
Болезнь в тюрьме его скосила,
А дальше смерти визит был…

Жена осталась с малым сыном,
Но всё ж не дремлет воронье,
И вновь стреляет метко в спину
Доносы пишутся с враньём…

Судили женщину…Ребёнка
В детдом отдали навсегда.
А мать в забытую сторонку
Лихая кинула беда…

Пятнадцать лет как небывало,
Сплошная горечь и тоска…
Но Божья сила укрепляла,
Хоть скорбь безмерно велика!..

А отсидев домой вернулась,
Но дом уже был не её…
Она спиной лишь повернулась
О сыне, думая своём.

Пыталась разыскать, но тщетно,
Детдом весь переехал тот…
Везде встречают неприветно,
Никто известий не даёт…

Но Бог послал расположенье
К старушке, что трудилась в нём.
Сказала местоположенье
Куда ж перевезли тот дом.

Да вот искать его не стоит,
Мальчишка вырос и ушёл.
Его на БАМ дружок устроил,
Двадцатый год ведь парню шёл.

Но мать не испугало это,
Дорога дальняя – пускай…
И тихим утром, на рассвете
Пешком пустилась в дальний край.

Ей так хотелось видеть сына,
К груди своей его прижать,
Что путь неведомый и длинный
Была готова весь бежать.

Но так подорвано здоровье
В таёжном лагерном быту,
Где каждый день, прожитый с кровью,
И смерть стоит не за версту…

Но как бы ни было, а всё же,
Идёт пленённая мечтой,
Что сына Бог найти поможет,
И шепчет: будет он со мной…

Через селения и степи
С надеждой пламенной вперёд,
В Живого Бога веря крепко
Так наша странница идёт.

И вот заветная граница,
Здесь город строится большой…
Летела мать туда как птица,
Чтоб обрести в душе покой.

Нашла! Нашла! Ей подсказали…
Истошный крик звучит: сынок!
Но нет, объятья не встречали,
Сын мать свою узнать не смог…

Уйдите, женщина, уйдите,
Что Вы орёте вовсю мочь?..
Я Вас не знаю – уходите
Куда нибудь подальше прочь…

Родителей давно уж нету,
И рад я этому вполне…
Врагами были и заметно,
Что не заботились о мне…

Я знать не знаю Вас, не надо
Ни говорить, ни убеждать…
Работать мне пора в бригаду,
Идите, нечего стоять…

И ноги сами подкосились,
Упала на колени мать:
Сыночек, вспомни, мы молились…
Ты обещал не забывать…

Но тот с досадой удалился,
И больше слушать не хотел…
Лишь ветер весело резвился,
А Бог на мать с небес смотрел.

Она рыдала изливая
Ему отчаяния боль.
Господь словам её, внимая,
Решил смягчить земли юдоль.

И той же ночью снится сыну:
Их дом, их сад, отец и мать.
Как в духе все они едином
Умели Бога прославлять.

Как «Отче наш» его учили,
Как папа псалмы напевал,
И сильно все его любили…
Тот сон как книгу жизнь листал.

В рубашке мокрой сын проснулся,
Стучало сердце, боль в груди…
Вскочил с постели, встрепенулся,
Ведь маму надобно найти…

И пав пред нею на колени
Просил прощенья, умолял…
Ночные расползались тени,
Рассвет день новый открывал…

Всё потерять… Со всем смириться…
Таков тернистый узкий путь.
Душа трепещет словно птица,
Дай, Боже, силы не свернуть!..

 

Студентка

Валентина Коц

Старик с женой на старой лавке
Сидели как-то вечерком,
И горевали вместе с бабкой
Смотря на опустелый дом.

Пока покрепче были силы,
Чтоб детям как-то помогать –
Те приезжали, приходили,
Ведь можно было что-то взять.

А ныне старость на закате –
Самим поддержка уж нужна;
Никто не навестит их в хате,
Душа не придет ни одна.

Смахнув морщинистой рукой
Вдруг накатившую слезу,
Сказал жене: «Пойдём с тобой,
А то попасть нам под грозу…»

На горизонте потемнело,
Сорвался, ветер, всё круша,
И старички, хоть всё болело,
В дом направлялись не спеша.

Гроза за краткие минуты
Разбушевалась, дождь полил;
И постучали в дверь как будто –
Старик встал глянуть, кто там был.

В окошке силуэт виднелся
Стуча настойчивее в дверь;
И дедушка скорей оделся,
Чтобы открыть её теперь.

И насквозь мокрой на пороге
Увидел девушку в слезах…
«Меня с вокзала по дороге
Застала сильная гроза.

Впустите высохнуть, погреться,
Я если надо – заплачу…»
И дрогнуло у деда сердце,
Смягчился он  к девчонке чуть.

Пустил. С женою отогрели
Как должно – дав поесть попить.
На скромность девушки смотрели,
Как им старалась угодить.

Приехала учиться в город
Закончив школу в деревушке;
Теперь был новый в жизни повод
Искать, где снять, хоть комнатушку.

И старички вдвоём решили
Её к себе пока пустить.
И комнату ей уделили
В их скромном домике пожить.

Потом узнали – верит в Бога
И твердо в истине стоит;
Об этом говорила много,
А те тянулись как магнит.

И стала внучкой им и дочкой,
Согрела, старость, боль уняв;
В их сердце, заняв место прочно,
Им близким человеком став.

И каждый день помочь старалась,
Ухаживала, как могла.
Они всё чаще улыбались,
И веселее жизнь пошла.

А Бог над сердцем их трудился,
Стучал, как Странник в сердца дом.
И узкий путь для них открылся –
Они нашли спасенье в Нём…

И на закате своей жизни
Бывает, люди узнают,
О Вечном Боге и Отчизне
И к покаянию идут.

Господь не упускает случай,
Чтоб Весть Благую донести
И сделать несравненно лучше
Людей помиловать спасти.

 

Трясина

Валентина Коц

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего
единородного, дабы всякий, верующий в Него,
не погиб, но имел жизнь вечную».
Иоанна 3:16

Кружатся листья, падая на землю,
В лесу осенний дождик моросит.
На юг лететь собралось птичье племя,
Всё чаще по утрам туман стоит…

…В простой избушке, в глубине посёлка,
В один из вечеров раздался стук.
И дедушка седой и невысокий
Открыл, встав дверь, а на пороге внук.

Приехал в гости к своим деду, бабке
Помочь в хозяйстве, дров им нарубить,
Поправить в сенях пол, уж очень шаткий,
Ну, в общем, тем, чем мог им послужить.

У тех же нет для радости предела,
А слёзы покатились невзначай,
Смахнув, старушка услыхала деда:
“Жена, внучку поесть скорей давай!..”

И на столе в один миг появились:
Хлеб, молоко и деревенский мёд…
И старцы вновь с любовью прослезились
Смотря на внука, как же кушал тот.

Для гостя незаметно дни летели:
Картошку убирал, дрова пилил.
И для Творца работу тоже делал –
По вечерам собранье проводил.

С посёлка Христиане собирались
В свой Дом Молитвы, что у них там был.
И в пламенных молитвах обращались
К Родному Господу, чтоб Он благословил.

Благоговейно  Божье Слово слушать
Любили все, кто был и стар и мал,
А Бог благоволил вот к этим душам
И пищу им духовную давал…

Однажды на болото внук надумал
Пойти, чтоб спелой клюквы там набрать.
Ведь скоро возвращаться в город думал,
С собой хотелось спелых ягод взять.

Предупредил и деда он и бабку,
А на дворе уж дождик начинал,
Но внук оделся, взял с собою шапку,
И свой поход откладывать не стал.

Сначала лугом чудным золотистым
Вилась тропинка, всё ведя вперёд.
Дышать легко, ведь воздух свежий, чистый –
Рукой подать осталось до болот.

Пришедши, увидал плодов обилье,
Их столько, что ногою негде стать
И можно без особого усилья
Корзину клюквы полную собрать.

И внук за дело принялся усердно,
С желаньем, тихо песню напевал,
Хоть по лицу струился дождик серый,
Но он его совсем не замечал…

Возможно невнимательность причина,
Дала толчок, чтоб статься здесь беде,
Но парень оступился и в трясину
Упал, в то место, было глубже где.

Искал рукой за что-то зацепиться,
О помощи бессмысленно кричать,
Огонь деревни далеко искрится,
А силы начинали оставлять.

И сердце подсказало: нужно к Богу,
Воззвать к Нему уж из последних сил.
Не допустил в судьбе, чтоб рока злого,
Спасти помочь усиленно просил.

“О, Господи, Ты не оставь в пучине,
Я без Тебя не выберусь, поверь!
Прошу, простри же руку Свою ныне
И помоги мне, мой Иисус, теперь!”

Гром прогремел, и молния сверкая
Метнулась быстро в сторону дерев,
И на одном ствол, с грохотом ломая
Утихла, сделать всё успев.

Упало дерево, покрывши часть болота,
Раскинув пышно ветки тут и там.
И будто подтолкнул парнишку Кто-то –
Одна из веток ближе всех к рукам.

Как мог, старался всё же дотянуться,
Ещё немножко и всё ближе мох.
Не дал Господь в трясине захлебнуться
И из болота выбраться помог…

А в нашей жизни разве не бывает,
Что почва вдруг уходит из под ног.
В греха трясину души попадают,
Но им спасенье даром даёт Бог.

Он не желает гибели и смерти,
И каждому предложит путь иной.
Свою судьбу Ему только доверьте,
Поверьте Бог реальный и живой.

И в трудный час к Иисусу воззовите,
Когда вам грязи надоест поток,
Вы обновленье в сердце ощутите –
Чистой воды испробовав глоток.

 

Хорошая школа

Валентина Коц

По мотивам христианской притчи

Родители сынишке учителя искали,
Хотели, чтобы был профессионал.
Им, наконец, координаты дали,
Где человек такой преподавал.

И дед повел мальчишку в избранную школу,
Когда же в школьный двор они вошли,
Посыпались со всех сторон «уколы»,
С насмешками ребята подошли.

Смеялись они со старца и зацепали внука,
И дедушка мальца за руку взял
Поворотил обратно от неприятных звуков:
«Ты в эту школу не пойдешь, – сказал.

Найду тебе другую, займусь сам этим делом…»
И вскоре дед уже бывал везде,
Но только слухом слышал, как детвора шумела,
И видел, равнодушье было где.

Однажды он уставший, измученный дорогой
Попал ещё в один невзрачный дворик.
Звоночек зазвенел и ребятишек много
На небольшом пространстве было вскоре.

«Ой, дедушка, Вам плохо?.. Садитесь здесь на лавку…
А может Вам водички принести?..
Вы очень-очень бледный и видно, что уставший,
Сейчас учитель должен подойти…»

И с теплотой на сердце за детворой усердной
Старик с большой охотой наблюдал…
Он видел в них участье и видел милосердье,
Учителю о внуке он сказал…

А дома дети старца спросили удивленно:
«Чем эта школа лучше за другие?..»
Что дедушка так принял благосклонно,
Учить желая там сынишку их…

А тот ответил просто, не замысловато,
Как школу нужно детям выбирать:
«Смотреть на учеников нам прежде надо,
Учителя по ним можно узнать».

 

Я — самарянка

Валентина Коц

Я часто думала зачем
Живу, дышу на этом свете?..
Но время шло и между тем
Никто не мог на то ответить.

Ещё лишь юность расцвела
Родители отдали замуж.
И жизнь семейная пошла,
Невесть какая – скажем прямо.

Но муж меня не обижал,
Заботился, дарил колечки…
Да только сам болел, страдал,
Всё беспокоило сердечко.

И жизнь его оборвалась,
Так скоро – я не ожидала.
Одна совсем я осталась…
Мытарств то всех моих начало.

Потом замужество опять,
И здесь всё тот же рок жестокий
Сумел второго отобрать,
В короткие болезни сроки.

А дальше третий муж вошел
В уже измученное сердце…
Мне одиночество как шок,
Закрыла для него я дверцы.

И «кубарем» катилась вниз
Уже без видимой оглядки…
И пять мужей в судьбе прошлись,
Чтоб только жизнь казалась сладкой.

Но пустота, лишь пустота
Была всегда моей наградой.
И мир не тот, и я не та,
Забыла напрочь слово – радость.

Шестого в дом свой приняла
Без соблюдения закона.
И так влачилась – не жила
С приглушенным сердечным стоном.

Молилась Богу – тишина
В ответ настойчиво давила.
Тоски и горечи полна
Я путь свой скорбный проходила.

Мне не было к кому бежать,
Чтоб кто-то понял не судивши;
Всю боль открыть и рассказать
О пережитом многом бывшем.

А время шло и груз давил
Мою измученную душу.
Уж белый свет не милым был,
Да только кто огонь потушит?..

Но вот однажды взяв кувшин,
Пошла к колодцу за водою.
Сидел там Человек один
И вдруг заговорил со мною…

Так сердце екнуло во мне,
Когда услышала Тот голос.
Ещё не поняла вполне,
Но пробежалась телом морозь.

Он говорил и говорил,
А я словам Его внимала…
И вдруг Он мне Себя открыл…
Христос! – душа затрепетала…

И бросив там свой водонос,
Я в город к людям побежала…
Земли не видела от слёз,
Ведь я Мессию повстречала…

Вся жизнь моя, утраты, боль
Померкли разом в одночасье…
Я встретила Саму Любовь,
И в жизнь ворвалось слово – СЧАСТЬЕ!

Я – Самарянка, но Господь
Призвал и дал душе спасенье,
Чтоб упраздняя свою плоть
Имела в духе поклоненье.

У ног Его хочу сидеть
И не на миг не отлучаться,
Чтоб жребий в Вечности иметь,
И больше с Ним не расставаться.

Он – Господин, а я – раба;
Он мой Учитель Совершенный.
Моя последняя судьба,
В которой стала я блаженной!